Читаем Места полностью

Музыка все стихает, и свет прирастает. 3 Ивана спят, а к ним приближается белый 1 спортсмен. Белый потому, что форма у него белая, но еще и потому, что все Иваны одеты во что-то серое, грязное, близкое к черному, но не черное. Да и окружение не блещет чистотой. Так что спортсмен смотрится прямо ангелом, если бы не бутсы. Спортсмен подходит к Иванам и долго смотрит на них сверху вниз, возможно даже приняв позу Наполеона, а может быть, и без позы, я точно не помню. Иваны начинают шевелиться, чуя чье-то пристальное внимание не из зала и чувствуя от этого беспокойство. Музыка, как я уже сказал, стихла, и задник задернут. Спортсмен решается и говорит: Эй! Эй! Вставайте.)

ИВАН 1 Открыли?

ИВАН 2 Открыли?

ИВАН 3 Открыли?

ИВАН 1 Одиннадцать?

ИВАН 2 Одиннадцать?

ИВАН 3 Одиннадцать?

1 спортсмен Не открыли.

ИВАН 1 Не открыли?

ИВАН 2 Не открыли?

ИВАН 3 Не открыли.

1 спортсмен Ну и погодка!

ИВАН 1 Ну и погодка!

ИВАН 2 Ну и погодка?

ИВАН 3 Ну и погодка.

1 спортсмен Вас трое?

ИВАН 1 Нас трое.

ИВАН 2 Нас трое.

ИВАН 3 Нас трое.

1 спортсмен Значит, мне искать двоих?

ИВАН 1 Значит, тебе искать двоих.

ИВАН 2 Значит, тебе искать двоих.

ИВАН 3 Значит, тебе искать двоих.

1 спортсмен А почему им водку давали?

ИВАН 1 Им водку давали?

ИВАН 2 Им водку давали.

ИВАН 3 Им водку давали?

1 спортсмен Почему в их снах водку давали, а в твоем не давали?

ИВАН 1 В моем водку не давали?

ИВАН 2 А в моем водку давали?

ИВАН 3 А в моем водку давали.

1 спортсмен Поди, проверь.

ИВАН 1 Пойти проверить?

ИВАН 2 Пойди, проверь.

ИВАН 3 Пойди, проверь.

(Иван 2, Иван 3 и 1 спортсмен ложатся и тут же засыпают. Свет снова притухает, снова слышна чарующая музыка из «Лебединого озера» Петра Ильича Чайковского. Снова под музыку отворяется задник, и снова видим залитые светом 3 сна с тремя поблескивающими поллитрами на прежних местах. Зрелище великолепное! Снова появляются 2 и 3 спортсмены. Они бегут прежним манером. Они подбегают к поллитрам и в прежнем же порядке проделывают свой маневр с собственными поллитрами и с поллитром из сна Ивана 1. Появляется Иван 1.

Он бежит заметно медленнее спортсменов. Одежда, серая и тяжелая, сковывает его нечеловеческие усилия. Он подбегает к центру своего сна и с неприятным удивлением обнаруживает отсутствие бутылки. Поначалу он не верит. Не хочет верить. Но замечая довольных спортсменов, уверяется в истинности своих подозрений. Музыка стихает.)

ИВАН 1 Это водка?

2 спортсмен Это водка.

3 спортсмен Это водка.

ИВАН 1 Ну и погодка!

2 спортсмен Ну и погодка?

3 спортсмен Ну и погодка.

ИВАН 1 Дай немного.

2 спортсмен Дать немного?

3 спортсмен Дать немного?

ИВАН 1 Дай немного.

2 спортсмен Как же я из сна Ивана 2 дам тебе в сон Ивана 1?

3 спортсмен Как же я из сна Ивана 3 дам тебе в сон Ивана 1?

ИВАН 1 Вкусно?

2 спортсмен Вкусно.

3 спортсмен Вкусно.

ИВАН 1 Столичная?

2 спортсмен Столичная.

3 спортсмен Столичная.

ИВАН 1 Хорошо пошла?

2 спортсмен Хорошо пошла.

3 спортсмен Хорошо пошла.

ИВАН 1 Ну и погодка!

2 спортсмен Ну и погодка?

3 спортсмен Ну и погодка.

ИВАН 1 Значит, водка?

2 спортсмен Значит, водка.

3 спортсмен Значит, водка.

ИВАН 1 Значит, столичная?

2 спортсмен Значит, столичная.

3 спортсмен Значит, столичная.

ИВАН 1 За четыре двенадцать?

2 спортсмен За четыре двенадцать.

3 спортсмен За четыре двенадцать.

2 спортсмен Ну, пока.

3 спортсмен Ну, пока.

ИВАН 1 Ну, пока?

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги