Читаем Места полностью

1v| o3739 Вон там цветочек, вон там корыто                Вон там — качалка, а там закрыто                Что-то                Наверно тупик —                Вот такой вот дворик1v| o3740 Вон там вот воздух, вон там водичка                Вон там вот братик, вон там сестричка                А там земличка чего-то взрыта                А наверно чего зарыто —                Трупик, наверное1v| o3741 Вон там вот поле, вон там вот лес                А вон там вот на краю небес                Там деревушка, так сказать — невеличка                А тут поближе вот тут земличка                Вспухает что-то —                А трупик, наверное, наружу выйти силится1v| o3742 На свете правды нет                Но есть понятие и мера                На свете меры нет                Но есть расчет и трезвость                На свете трезвости нет                Но есть принятие решенья                На свете решенья нет                Но прощение и радость                И радость, радость, радость, и радость, и радость, и радость                И прощение                И радость1v| o3743 Любви на свете нет                Но нежность есть и дружба                На свете дружбы нет                Но страсть есть и влеченье                Влеченья на свете нет                Но растворение и радость                И растворение, и растворение, и растворение, и                растворение, и растворение                И рыдать! рыдатьрыдать!                И снова рыдать! рыдатьрыдать!                И радость, радость и радость!                И растворение!1v| o3744 Вон там вот кухня, вон там вот ванна                Какая кухня? какая ванна?                А просто кухня и просто ванна                А что под ванной так пахнет странно?                А трупик, наверно, залежался1v| o3745 Вот там мужик, блядь, вон там, блядь, баба                Вон там вот власть, блядь, вон там, блядь, слава                А там и вовсе что просто блядь                А там, блядь, и вовсе что не видать                Что —                Трупик, наверное1v| o3746 Вот это Булатов, а это — Кабаков                Вот это Некрасов, а это — Чуйков                А это — что-то скрывают или                Что-то, наверное, зарыли —                Трупик, наверное

Диалог № 2

СТАЛИН На свете счастья нет!

ПРИГОВ А Достоевский говорил…

СТАЛИН Что Достоевский говорил?

ПРИГОВ Про кровинку ребенка

СТАЛИН А что есть Достоевский?

ПРИГОВ Что есть Достоевский?

СТАЛИН Он есть одиннадцать букв

ПРИГОВ Одиннадцать букв

СТАЛИН А что будет, если отнять одну букву?

ПРИГОВ Что будет?

СТАЛИН Будет Остоевский!

ПРИГОВ Остоевский!

СТАЛИН А что будет, если отнять еще три буквы?

ПРИГОВ Что будет?

СТАЛИН Будет Оевский!

ПРИГОВ Оевский!

СТАЛИН А что будет, если отнять еще три буквы?

ПРИГОВ Что будет?

СТАЛИН Будет Ский!

ПРИГОВ Будет Ский!

СТАЛИН А еще три буквы?

ПРИГОВ Еще три буквы!

СТАЛИН Будет Й!

ПРИГОВ Будет Й!

СТАЛИН А еще одну?

ПРИГОВ Еще одну?

СТАЛИН Ничего не будет!

ПРИГОВ Ничего не будет!

СТАЛИН Ничего не будет!

ПРИГОВ Ничего не будет!

СТАЛИН И никаких кровинок!

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги