Читаем Места полностью

                Безумием и разрушеньем                Безумным буйством утомясь                Нева безумно повлеклась                Своим безумным возмущеньем                С безумием и небреженьем                Безумствуя, вот так злодей                С безумной шайкою своей                В селе безумном ломит, режет                Вопли безумные и скрежет                Безумие, тревога, вой!                Безумием отягощенны                Безумные и утомленны                Безумные спешат домой                Безумье на пути роняя                Безумная вся мостовая                Открылась и безумец мой                Душой безумной замирая                В безумном страхе и тоске                К безумной поспешил реке                Безумием победы полны                Безумствовали злобно волны                Безумный будто тлел огонь                Безумие их покрывало                Безумная Нева дышала                Словно с безумной битвы конь                Прибежавший                Безумец смотрит, видит лодку                Бежит безумный, как находку                Увидел                Безумца он тогда зовет                Его безумец беззаботный                Вполне безумно и охотно                Безумно по волнам везет                Безумно с бурными волнами                Безумный борется гребец                Безумно вглубь меж их рядами                Скрыться с безумными пловцами                Готов безумец наконец                Но вот безумный и несчастный                Безумной улицей бежит                В места безумные глядит                Вид неземной их и ужасный!                Безумно все завалено                Или безумно снесено                Безумны домики, другие                Совсем безумные, иные                Безумно сдвинуты, кругом                Словно в безумье боевом                Бела безумные. Евгений                Безумн, не помня ничего                От этих неземных мучений                Бежит безумный, где его                Судьба безумная с известьем                Ждет                Как будто с неземным письмом                Бежит безумный уж предместьем                И вот безумный близок дом                Безумно он остановился                Пошел безумный, воротился                Идет безумный и глядит                Безумие вокруг стоит                Вот здесь безумные ворота                Были                Но где же их безумный дом                Безумной полон он заботы                Безумно ходит все кругом                Безумно говорит с собою                Безумно ударяя в лоб                Безумная ночная мгла                Безумно трепетно сошла                Безумно жители не спали                Безумные все толковали                Пока безумный солнца луч                Из-за безумных бледных туч                По-над безумною столицей                Блеснул безумный средь следов                Беды безумной, багряницей                Безумное прикрыто зло                В безумье прежнее вошло                Все и безумием свободным                С своим безумием холодным                Уже ходил безумный люд                Безумный бросив свой приют                Безумец шел, торгаш отважный                Безумствовал и открывал                Безумно-неземной подвал                Безумный свой убыток важный                Безумно выместить с дворов                Безумно-неземной Хвостов                Безумец уж под небесами                Уж пел безумными стихами                Безумье невских берегов                Безумный, бедный мой Евгений                Увы, его безумный ум                Против ужасных потрясений                Не устоял. безумный шум                Невы безумной раздавался                В его ушах. Безумных дум                Безумно полон, он скитался                Его терзал безумный сон                Прошел безумный месяц — он                Безумный он не возвращался                К себе в пустынный уголок                Уже безумный вышел срок                Безумец к бедному поэту                За неземным своим добром                Не приходил. Безумну свету                Он стал безумн. Бродил пешком                Он спал безумный и питался                Безумным поданным куском                Безумная рвалась на нем                Одежда и безумны дети                Безумствовали вслед ему                Безумные нередко плети                Безумствовали, потому                Безумн не разбирал дороги                Казалось что безумный он                Безумно будто оглушен                Безумной внутренней тревоги                Шумом                И так он свой безумный век                Влачил, безумный человек                Не то безумный житель света                Не то безумный призрак…                Спал                У пристани безумный в лета                Дни он безумный и дышал                Безумный. Но уж мрачный вал                Плескал безумный, ропща пени                Бьясь о безумные ступени                Словно безумец у дверей                Безумно-внемлющих судей.                Безумн проснулся. Мрачно было                Безумный ветер выл уныло                Безумно с ним во тьме ночной                Безумный где-то часовой                Перекликался                Вскочил безумец, вспомнил живо                Безумный ужас, торопливо                Пошел бродить безумный, вдруг                Обезумел он и вокруг                Безумно стал водить очами                С безумьем диким на лице                Он под безумными столбами                Вот он безумный на крыльце                С безумной лапой как живые                Безумцы-львы сторожевые                В безумной темной вышине                По-над безумною скалою                Безумц с простертою рукою                Сидел на неземном коне                Безумец вздрогнул. Прояснились                Безумно мысли. Он узнал                Где неземной поток играл                Волны безумные толпились                Безумные здесь вкруг него                Канал безумцев и того                Кто здесь безумно возвышался                Во мрак безумной головой                Безумной волей роковой                Безумный город основался                Безумен он в окрестной мгле!                Безумна дума на челе!                Безумна сила в нем сокрыта                Какой в безумии огонь!                Куда безумный скачешь конь                И где безумные копыта                                                  Опустишь?                Безумный властелин судьбы!                не ты ли над безумной бездной                Безумною уздой железной                Безумье поднял на дыбы?                Кругом безумия кумира                Безумец бедный обошел                Взоры безумные навел                На лик безумца полумира                Безумное его чело                К безумью тихо прилегло                Безумным тронулось туманом                Безумный пламень пробежал                Безумен он и мрачен стал                Перед безумным истуканом                И пальца неземные сжав                Словно с безумной силой черной                «Добро, безумец чадотворный! —                Шепнул безумно задрожав —                Тебе безумец!» И стремглав                Безумному вдруг показалось                Что у безумного царя                Безумным гневом возгоря                Лицо безумно обращалось                Безумной площадью пустой                Безумный слышит за собой                Безумное вдруг грохотанье                Безумно-звонкое скаканье                По неземной сей мостовой                Безумною луною бледной                За ним безумный в вышине                Несется вслед Безумец Медный                На обезумевшем коне                И во всю ночь безумец бедный                Стопы безумец обращал                Повсюду и Безумец Медный                С безумным грохотом скакал                С поры безумной как случилось                Идти безумному ему                Безумие изображалось                Безумно к сердцу своему                Он прижимал безумно руку                Безумную смиряя муку                Картуз безумный он снимал                Безумных глаз не поднимал                И шел безумный.                                                  Остров малый                Безумно виден иногда                Безумец с неводом туда                Спешит безумно запоздалый                Безумный ужин свой варит                Или безумец посетит                Безумный в лодке в воскресенье                Безумный остров. Не взросло                Безумие там. Наводненье                Туда безумно занесло                Безумный домик. Над водою                Безумен он как черный куст                Его безумною весною                Свезли. Безумный он был пуст                И у безумного порога                Нашли безумца моего                Безумный хладный труп его                Безумного за ради бога                Похоронили
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги