Читаем Места полностью

1v| o3747 Вон там вот радость, вон там вот счастье                Вон там вот гадость, вон там несчастье                Вон там вот тайное, вон там последнее                А вон там вот чего-то среднее                Трупик, наверное1v| o3748 На свете славы нет                Есть связи и знакомства                Знакомств на свете нет                Но жажда есть и воля                На свете воли нет                Но чистое избранье                Такое чистое-чистое!                Господи!                Такое чистое-чистое! чистое! и чистое-чистое!                                                                  чистое-чистое! Господи!                такое чистое-чистое-чистое-чистое!                Господи! такое чистое-чистое-чистое-чистое!                Избранье1v| o3749 На свете детства нет                Но школа есть и юность                На свете юности нет                Но зрелость есть и старость                На свете старости нет                Но вечность и блаженство                Вечное блаженство!                Блаженная вечность!                И вечность, вечность, и вечность, и блаженство, и вечность,                                                                  вечность, вечность!                И блаженство!1v| o3750 Низкоросла деревенька                Тиха-тиха как мертвенька                И убога и беленька                Белым снегом занесенька                Как бы даже и хаос                Но как пристальный даос                Снег на крышеньке сидит                Словно кошенька следит                Внимательно1v| o3751 Вон там вот сцена, вон там кулисы                Вон там вот пьеса, вон там актрисы                Артисточки                Премиленькие!                Вон дядя Ваня, Раневская-Лопахин                А вон там вот чего-то пахнет                Трупик, наверное                (Царя Бориски)1v| o3752 Вон там вот Пушкин, там Достоевский                Вон там вот Горький, там Маяковский                Вон там вот Цезарь, вон там Чапаев                А там вот Пригов — чего копает?                А трупик, наверное, откапывает                Наш                Общий

Диалог № 3

ПУШКИН На свете счастья нет!

ПРИГОВ А что есть?

ПУШКИН Есть покой и воля!

ПРИГОВ А как же младенец?

ПУШКИН Какой младенец?

ПРИГОВ Просто младенец!

ПУШКИН И у него своя воля!

ПРИГОВ А как же кровинка?

ПУШКИН Какая кровинка?

ПРИГОВ Его кровинка!

ПУШКИН И у нее своя воля!

ПРИГОВ А как же кинжал?

ПУШКИН И у него своя воля!

ПРИГОВ А что же мне делать?!

ПУШКИН И у тебя своя воля!

ПРИГОВ А если я не хочу! не хочу! не хочу!

ПУШКИН Тогда есть покой!

ПРИГОВ А если нет мне покоя!

ПУШКИН На то твоя воля!

1v| o3753 Ветер словно серебряной краской                Тонко кроет изнанку листа                И летит, и летит залихвастый                Сквозь худые прорехи куста                Сразу же на меня натыкаясь                И смутившись весьма оттого                Я смотрю, я смотрю на него                И на куст, и на жизнь как китаец                Древний

Диалог № 4

СТАЛИН На свете счастья нет!

ПРИГОВ Это уже Пушкин сказал!

СТАЛИН А что еще Пушкин сказал?

ПРИГОВ Что есть покой и воля!

СТАЛИН Воля?

ПРИГОВ Воля!

СТАЛИН А что есть — Пушкин?

ПРИГОВ Что есть?

СТАЛИН Он есть шесть букв

ПРИГОВ Шесть букв

СТАЛИН А что будет, если отнять одну букву?

ПРИГОВ Что будет?

СТАЛИН Будет Ушкин!

ПРИГОВ Будет Ушкин!

СТАЛИН А что будет, если отнять еще одну?

ПРИГОВ Что будет?

СТАЛИН Будет Шкин!

ПРИГОВ Будет Шкин!

СТАЛИН А если отнять еще одну?

ПРИГОВ Еще одну?

СТАЛИН Будет Кин!

ПРИГОВ Будет Кин!

СТАЛИН А еще одну?

ПРИГОВ Еще одну?

СТАЛИН Будет Ин!

ПРИГОВ Будет Ин!

СТАЛИН Еще одну!

ПРИГОВ Еще одну!

СТАЛИН Будет Н

ПРИГОВ Будет Н!

СТАЛИН А еще одну букву?

ПРИГОВ Еще одну букву?

СТАЛИН Ничего не будет!

ПРИГОВ Ничего не будет!

СТАЛИН Ничего не будет!

ПРИГОВ Ничего не будет!

СТАЛИН И никакой там воли!

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги