Читаем Места полностью

Большое лирико-эпическое описание в 97 строк

1982

1v| o3736 Здесь жили турки, генуэзцы                Татары, русские, мордва                Коринфцы и пелопонессцы                И вот сижу здесь Пушкин я                Сижу я Пригов возле моря                Я Лермонтов сижу близ гор                С собой веду я разговоры                Веду с собою разговор                О том, что Турция вдали                И Греция и страны прочьи                Вот Турцию я не люблю                И Грецию, и Крым — не очень                А что же я люблю заместо? —                Я Пушкин Родину люблю                И Лермонтов ее люблю                А Пригов — я люблю их вместе                Хоть Лермонтова-то — не очень                Хотя же отчего не очень?                Я всех их поровну люблю                Вот только турков не люблю                А не люблю я их за дело                Поскольку вот какое дело                Поскольку очень нам вредили                Когда турецкий их паша                Турецких во главе флотилий                Плыл на Россию не спеша                И наводил турецки пушки                На мирный край наш, мирный сон                Я бил тогда в упор их Пушкин                А Пригов бил их по усам                И Лермонтов я бил их слету                И сверху бомбами бомбил                Суворов я из пулемета                Их высдившихся косил                Буденный шашкою их длинной                Рубил у бездны на краю                И Пушкин Пригов под Берлином                Суворов Пушкин я Буденный                В освободительном бою                Я пал и оттого я немцев                Я пуще прочих иноземцев                В особенности не люблю                А не люблю я их за дело                Поскольку вот какое дело                Да и французов не люблю                И мериканцев не люблю                Да и китайцев не люблю                А что ж я все-таки люблю? —                А я люблю и не скрываю я                Люблю я мирное Беляево                Среди забот и среди отдыха                В согласье с мирными науками                С его прекрасной Зоной отдыха                С прямой дорогою на Внуково                С правительственными объятьями                С его Лумумбой африканскою                С его латино-мериканскою                И прочей негритянской братею                Суворов здесь я на покое                Дела былые вспоминаю                И ратных подвигов размер                Здесь я всегда Милицанер                Спокойным взором озираю                Всю землю, что кругом моя                Но и чужую озираю                Здесь Лермонтов тоскую я                Брожу по отдыха я Зоне                Гляжу бугристые газоны                И редкий лес со свалкой схожий                На речки жалкую струю                Встречаю множество прохожих                Их Лермонтов я не люблю                Но Пушкин женщин здесь люблю                А Пригов — вот их не люблю                В духовном смысле не люблю                А не люблю я их за дело                Поскольку вот какое дело                Живут они не в высшем смысле                А наподобие цветка                Без пистолета у виска                Судьбу хоть бы на гран превысить                За это вот и не люблю                А в общем-то — я всех люблю                Вот на седьмом я этаже                Сижу почти что в неглиже                И чашку чая я держу                В окно прозрачное гляжу                И многое вдали я вижу                И взглядом все вблизи ловлю                Вот вижу я идет прохожий                Прохожий, я тебя люблю!                Жена приходит — я люблю!                И сын приходит — я люблю!                И Пушкин, Лермонтов, Суворов                Милицанер, Буденный, Пригов                Лумумба, Чомбе, Гальтиери —                Люблю!

Восьмая азбука

(про дядю)

1984

Предуведомление

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги