Читаем Места полностью

Двадцать стихотворений японских в стиле Некрасова Всеволода Николаевича

1984

Предуведомление

Все, что становится явлением культуры — уже не собственность автора, но культуры, и посему становится простым языком для таких простолюдинов языка, как я. Я, в этом смысле, прямо-таки специальный индикатор (по причине ли какой-то отдельной заостренности, предназначенности, как есть люди, прутиком воду отыскивающие). Хотя в более широком и общеупотребительном варианте это было всегдашним занятием поэтов и прочих литераторов — «из Шенье», «из Гете» и т. д. Кстати, совсем недавно современная московская поэтесса, Ольга Александровна Седакова, написала несколько стихотворений в стиле Александра Попа.

Соответственно, коли я пользую стиль Некрасова Всеволода Николаевича, значит, он стал («становится» — чтобы быть более корректным относительно ситуации, мне-то уже ясной, но для многих еще прикрытой флером близкозрительного неразличения), то есть стал, или уже неумолимо становится явлением культуры, со всеми вытекающими из этого приятными, а может быть, и неприятными сторонами жития без права личной собственности на сей общественной территории. Да что поделаешь, у нас выбора нет: либо мы становимся явлениями культуры, либо ничем не становимся (правда, есть промежуточный вариант — становиться ничем).

А почему японские? — да потому, что все нечто эдакое такое у нас представляется, ежели не китайским, — так японским.

1v| o3627 Кап —                Кап.                Кап —                Кап.                Кап —                Кап.                Дождик капает                Сердце плакает                Вроде как1v| o3628 Пук —                Пук.                Пук —                Пук.                Пук —                Пук.                Детка пукает                Или гукает                Экий звук                Благостный!1v| o3629 Шасть —                Шасть.                Шасть —                Шасть.                Шасть —                Шасть.                Вона шастают                Двуушастые                Злыдни1v| o363 °Cтук —                Стук.                Стук —                Стук.                Стук —                Стук.                Кто стучится там                Кто там ломится                Может, что-нибудь                И обломится                А может, и все тут обломится                Прямо в этом месте1v| o3631 Хуяк —                Хуяк.                Хуяк —                Хуяк.                Хуяк —                Хуяк.                Вот так вот жизнь собачья                По морде нас хуячит                И ничего1v| o3632 Дзынь —                Дзынь.                Дзынь —                Дзынь.                Дзынь —                Дзынь.                Так прошлое в нас дзынькает                Со всякими Родзянками                С Ахматовыми-Ленскими                С печалями вселенскими                Прозрачными                Вот так вот:                Дзынь1v| o3633 Плюх —                Плюх.                Плюх —                Плюх.                Плюх —                Плюх.                Лягушка в прудик плюхнулась                Детишка в лужу трюхнулась                А следом хрюшка хрюхнулась                Лето1v| o3634 Карр —                Карр.                Карр —                Карр.                Карр —                Карр.                Ворона громко каркает                На снег старуха харкает                Вдали собака баркает                Зима1v| o3635 Хрясть —                Хрясть.                Хрясть —                Хрясть.                Хрясть —                Хрясть.                Мясник по мясу хрястает                А очередь стоит                И сумрачно глядит —                Достанется ей мясо-то                Или одни кости1v| o3636 Хруст —                Хруст.                Хруст —                Хруст.                Хруст —                Хруст.                Вот чьи-то кости хрустают                Возможно, что и русские                Возможно, что китайские                Возможно, мериканские —                Там разберут1v| o3637 Женьминь —                Жибао.                Женьминь —                Жибао.                Женьминь —                Жибао.1v| o3638 Китайцы так печалятся                Не зная, где причалиться —                К нам ли…                К ним ли…1v| o3639 Уук —                Уук.                Уук —                Уук.                Уук —                Уук.                С небес летит неясный звук                Милицанер ему внимает                И понимает1v| o3640 Жиа —                Жиа.                Жиа —                Жиа.                Жиа —                Жиа.                Такая здесь вокруг матерья                Такой ей в соответствье дух                И в соответствье им исторья                Случилась здесь, одна из двух                Возможных1v| o3641 Эгей —                Эгей.                Эгей —                Эгей.                Эгей —                Эгей.                Вот так во мне вот эгегекает                Потребность некья эгегеканья                Вот я и эгегекаю

В краю жемчужном Бао Дая

1985

Предуведомительные слухи

— Так кто же он такой — Бао Дай? Может, ты — Бао Дай?

— Нет, я не Бао Дай

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги