Читаем Message: Чусовая полностью

Пермь и Екатеринбург — «непохожие близнецы». Они появились в один год — 1723-й, и основателями их были одни и те же люди — В. Н. Татищев и В. де Геннин. Оба города — мощные промышленные и транспортные узлы. Оба — областные центры. Оба — «миллионеры». Один (Екатеринбург) стоит неподалёку от Верхней Чусовой, другой (Пермь) — неподалёку от её устья. И всё же какие они разные! Разные — как памятники Татищеву. В Екатеринбурге Татищев державен, да ещё и в компании с де Генниным, а в Перми — маленький и потерянный, напоминающий Медного всадника, из-под которого ускакала лошадь.

Пермь вытянулась вдоль Камы на 70 км (с ума сойти!). Нынешняя Пермь — это рождённая в тридцатых годах XX века агломерация из множества мелких городишек и посёлков: Егошихи (собственно Перми), Мотовилихи, Закамска, Гайвы, Лёвшина, Голованова и так далее. Город расколот на куски, разбросанные по лесам. Центральная часть «распилена» глубокими логами мелких речек, затрудняющими сообщение. Улицы прямые и длинные. В центре — много пустырей, трущоб, долгостроев. К главной своей красе — к Каме — город повёрнут унылым промышленным «боком». Город низкий. Современной архитектуры мало. Город не цельный, аморфный, какой-то «недовоплощённый», без легенды. Архитектор В. Новинский, подводя итог характеристики Перми, язвительно пишет: «Изрезанная протяжённость местами пустынна. А где же бедуины?» В облике Перми — менталитет горожан, жителей Западного Урала. Лишённый строгановской харизмы и направляющей опёки, он представлен здесь в «чистом виде».

А Екатеринбург, который «богаче» на 200 тысяч человек, собрал свои районы «в кулак»: центр, Уралмаш, Эльмаш, Химмаш, Каменные Палатки, Синие Камни… Город компактный: его можно пересечь пешком с юга на север и с запада на восток за несколько часов. Город насыщен легендами: тут и золотопромышленники, и Мамин-Сибиряк с Бажовым, и расстрелянный Николай II, и Уралмаш — крупнейший завод в мире, и президент Ельцин. Город современный, высокий, красивый, да ещё и метро есть. В советское время он был схож с Пермью, но советская «парадигма» нивелировала все региональные менталитета. Теперь они распрямились, как пружины. И за 15 лет Екатеринбург полностью переменился, превратившись в настоящую столицу. Да, Екатеринбург — столичный город, не провинциальный. Он развивается не просто активно, а даже чуть ли не «взрывообразно». Новые, современные дома облепляют богатый исторический «интерьер», лезут друг на друга, лезут вверх, лезут на тротуары. Вот оно — «попёрло» «дикое счастье»! И не нужно никакого начальственного руководства: нужны только средства — и энергия, чтобы заставить средства работать.

И Николай Корепанов, научный сотрудник Института истории и археологии УрО РАН (Екатеринбург), сравнивая пермяков и екатеринбуржцев, пишет: «Не такой здесь воздух, не так ступают люди по земле, а и то, что под землёю, зреет не знакомыми жилами и „флецами" (пластами), но гнёздами… А от недр — и самый характер людей».