Читаем Мастер артефактов полностью

– Вернуть? – переспросил Кентон. Он непонимающе посмотрел на Кьяру, и тут до него дошло, что она имеет в виду. – Ты хочешь, чтобы я отправился в Банок и забрал у Тосана аклумеру. До того, как он начнет раздавать ее наемникам.

– Это будет куда проще, чем отобрать ее у культа Круитхара или тех колдунов-ассасинов.

– А если ими всеми управляет Тосан?

– И что с того? Сейчас имеет значение лишь аклумера. Аннев придет за ней, а за ним придет Маюн. Жидкая магия нужна Анневу, чтобы выковать артефакт – необычайно мощный, по силе уступающий разве что диамагам.

– Это еще что?

– Молот Кеоса, флейта Люмеи и посох Одара. Сильнейшие артефакты на земле. Многократно мощнее Длани Кеоса, а ты видел, на что она способна.

– Выходит, у Аннева будет и Длань… и этот новый артефакт. А значит, он станет на порядок сильнее.

– Да. Но ведь и ты стал сильнее, – улыбнулась знающая. – И потом, Аннев больше не твоя забота – и он тебе не враг. Помни: если он умрет, то умрет и Маюн.

– Как она? Ты следишь за ней?

– В сумеречных омутах иной мир виден не столь ясно, как в колодце с аклумерой. Иногда я вижу Маюн. Но весьма смутно.

– Она по-прежнему хочет отправиться в царство сновидений?

Кьяра кивнула, и Кентон выругался.

– А если это случится, ты по-прежнему сможешь за ней наблюдать?

– Сомневаюсь. Из Хранилища – возможно, но отсюда? – Она указала жестом на клубящийся у ее ног черный дым. – Аклумера проникает сквозь все завесы и царства, но сумеречные омуты привязаны к миру теней. Он лишь соприкасается с царством сновидений, образы которого мимолетны и расплывчаты.

– Но ведь у нее кожа из железного дерева. Ты говорила, что оно пропитано магией теней. Разве это не значит, что следить за Маюн в сумеречном омуте станет легче?

– Так и есть. Именно поэтому мы до сих пор ее и видим, а ведь она сейчас на другом континенте и в другом мире. Как только Ойру заберет ее в царство сновидений, думаю, она исчезнет из вида.

Кентон сжал руку в кулак. А вдруг он потеряет Маюн? Что, если она не вернется? От этой мысли ему сделалось дурно. Не столько из-за его любви к Маюн, сколько потому, что она единственная придавала его жизни хоть какой-то смысл. И если он спасет ее от гибели, тогда, быть может, окажется, что все его страдания не напрасны.

– Так как мы можем за ними следить? – спросил он, и его глаза ярко сверкнули, выдавая его эмоции.

– Не прибегая к снохождению? – Кьяра пожала плечами. – Полагаю, твой плащ мог бы перенести тебя в царство теней. Но я с тобой отправиться не смогу, ибо дела требуют моего присутствия в этом мире, а без проводника подобное путешествие станет слишком рискованным. – Она на мгновение задумалась. – Среди твоих артефактов есть такой, с помощью которого можно заглянуть в чужие сны?

Кентон, призвав магию кольца памяти, быстро проверил все артефакты, что унес с собой из Хранилища.

– Нет. Если в Хранилище и имелись такие, мне они не попадались.

– Хм. Тогда придется довольствоваться редкими видениями в сумеречном омуте.

– Ты упомянула о снохождении, – сказал Кентон, расхаживая вокруг омута. – Можешь меня этому научить?

– Этим умением я не владею. Из прорицателей и заклинателей теней лишь немногие умеют ходить во снах, в основном же этим талантом обладают крозеранские ткачи пустоты и даритские маги: призыватели бури и ловцы разума. Для остальных снохождение может оказаться слишком опасным.

– Значит, и для Маюн тоже, – воскликнул Кентон, хотя изо всех сил старался сохранять спокойствие. – В царстве теней магия Ойру ослабнет, он не сможет защитить Маюн!

Кьяра фыркнула:

– За нее не волнуйся: она способна сама себя защитить. По крайней мере, до тех пор, пока она не попытается убить Аннева. Вот почему ты должен будешь помешать ей.

– Но ведь в царстве сновидений ей все равно грозит опасность, – настаивал Кентон.

Кьяра вздохнула:

– Да. Но Маюн выживет. Возможно, оттуда она вернется другой, но останется жива. Успокойся. Все равно она придет сюда, чтобы сразиться с Анневом.

– Если только аклумера окажется здесь.

– Верно.

– Это ты так говоришь, – недоверчиво проговорил Кентон. – И еще какое-то пророчество. О чем оно вообще?

Кьяра словно ждала этого вопроса.

– До истечения года Анневу поручат создать артефакт – меч, – однако для того, чтобы выковать его, Анневу понадобится некоторое количество аклумеры. Если он найдет ее за пределами Шаенбалу, в деревню он не вернется, а значит, не вернется и Маюн. Если же аклумеру он не отыщет, то придет за ней в Проклятое хранилище, и Маюн явится следом, чтобы убить своего врага. И ты должен быть наготове, чтобы удержать ее и таким образом спасти ей жизнь.

– А если меч будет выкован где-то еще? – спросил Кентон, не сводя глаз с сумеречного омута. – Что тогда случится?

– Одним лишь богам известно, где тогда окажется Маюн… боюсь, однако, что ты ее больше не увидишь.

Кентон напряженно всматривался в черноту омута, надеясь, что его сверхъестественное зрение способно проникнуть сквозь завесу теней и без помощи знающей, но ничего не выходило.

– В твоем пророчестве говорится, что она убьет Аннева, да? Если она встретится с ним, то оба погибнут?