Вдруг он замер с половником у рта. Почему так тихо? Он оглянулся через плечо и увидел лишь разодранные палатки и лежащие среди них трупы. Его люди потрудились на славу – вот только куда подевались они сами?
Алкоран прищурился, вглядываясь в темноту. Трупы… почти два десятка трупов… это слишком много…
Внезапно он ощутил чье-то присутствие. Повинуясь инстинкту, он резко развернулся и выплеснул обжигающе горячее рагу в того, кто, как ему почудилось, стоял у него за спиной. Это оказался какой-то юнец. Он зашипел, как змея, однако даже не отшатнулся. Густой бульон блестел у него на скулах, обтянутых одеревеневшей кожей, медленно испаряясь под жаром огненных, немигающих глаз.
– Боги милосердные, – прошептал Алкоран.
Юнец взмахнул мечом. Алкоран вскинул руку с зажатым в ней длинным ножом, чтобы парировать удар, но даже не почувствовал сопротивления. Серебряный клинок прошел сквозь нож, а следом – сквозь плечо Алкорана. Отсеченная рука упала на землю.
– Кеос! – Алкоран выронил половник, который держал в левой руке, и зажал ладонью подмышку, из которой фонтаном хлестала кровь. Ему доводилось видеть такие раны на поле боя – смертельные раны, и он знал, что обречен.
Ледяной клинок ужалил его в шею, и Алкоран схватился рукой за рану в попытке остановить кровь… точнее, хотел схватиться, но не смог – рука его не слушалась. В тот же миг перед глазами все завертелось, как будто его подбросило в воздух. Отрубленная голова приземлилась в погасший костер, и сбитый с толку капитан увидел, как рядом с ним падает его собственное тело, перевернутое вверх ногами. И это было последнее, что увидел капитан Алкоран в своей жизни.
– Они в Баноке, – объявил Кентон, возникнув рядом с Кьярой бесшумно, словно призрак. – А что еще хуже, они воплощают в жизнь мой первоначальный план. Вот только зачем им это понадобилось – ума не приложу, ведь они с самого начала не стремились к этому. Да и чего они добьются без толкового предводителя? Они же никогда ни о чем не могут договориться.
Кьяру, казалось, новость ничуть не удивила.
– Мастера и древние Шаенбалу никогда не отличались особой находчивостью. Они самые обыкновенные разбойники – только и умеют, что воровать да жить за чужой счет.
– Здесь другое, – возразил Кентон, снимая с еловой ветки плащ таинств. – Они по-прежнему называют себя проклятыми сынами. Как будто нарочно хотят, чтобы люди знали, кто они такие. А еще они держат в заложниках целый город.
– Вот как. – Кьяра оторвала взгляд от сумеречного омута и, прищурившись, посмотрела на хмурого Кентона. – Это и правда совсем другое. Но как пятеро мужчин смогли захватить целый город? Чьей поддержкой они заручились?
– Они взяли на службу наемников. Каких-то колдунов, заклинающих тени, как тот ассасин, что явился со своими демонами в Шаенбалу.
Кьяра фыркнула:
– В Лукуре живет лишь крошечная толика воителей Дорхнока, и работают они на один из благородных домов. Не понимаю, с какой стати они стали бы помогать проклятым сынам. Какая им от этого выгода?
– Это еще не все, – мрачно произнес Кентон. – Похоже, на службе у сынов состоят и ферруманы.
– Что? – Кьяра вскочила с пня, на котором сидела, и подошла к Кентону. – Ты уверен?
– Почти. Может, конечно, это и големы… но вряд ли. По описанию они слишком смахивают на тех чудовищ, что вторглись в Шаенбалу.
– Ферруманы, не феуроги?
Кентон кивнул:
– Похоже, их, как и колдунов, убедили помочь проклятым сынам контролировать Банок.
– Может быть, это те, кому удалось сбежать из Шаенбалу?
– Нет. – Кентон развернулся, направив свой магический взор в сердце Чащи, где лежали руины деревни. – Никого из нападавших не осталось в живых. И скорее всего, ферруманы из Банока не имеют к ним никакого отношения.
– Все равно они слуги Круитхара. – Кьяра перевела задумчивый взгляд на деревья за его спиной. – Ты же догадался, что это означает?
– Наемники задаром не работают, а что до ферруманов, я знаю лишь одну вещь, которую они примут в качестве платы. Те люди сказали, что солдатам платят
– Аклумера, – мрачно произнесла знающая. – Атэр с остальными украли ее до нападения ферруманов на деревню, потому-то мы и не могли их найти. Кровь Тахарана! Мы все силы бросили на то, чтобы защитить аклумеру от Круитхаровых прислужников, и все для чего? Чтобы твои люди добровольно отдали им ее!
– Они не мои люди – больше не мои. Если Атэр и правда украл аклумеру, держу пари, что им завладел Тосан. А Тосану понравилась идея захватить Банок.
– О чем ты говоришь?
– Дух Тосана сторожил колодец с аклумерой, – пояснил Кентон, завязывая глаза черным шарфом. – И напал бы на любого, кто приблизился бы к колодцу, не имея хорошей защиты. Сомневаюсь, что у Атэра, как и у остальных мастеров, хватило бы сил справиться с Тосаном.
– Что ж, звучит разумно, хотя лучше бы ты ошибался. Если Тосан начал раздавать аклумеру в обмен на услуги наемников, вернуть ее будет намного сложнее.