Читаем Мастер артефактов полностью

– Все эти образы необходимо призвать. Сновидец тратит свою психическую энергию, чтобы заманить их сюда, а после придает им форму. Мы же с тобой не прилагаем таких усилий, вот почему этот мир пуст.

– А как же чужие сны? Почему мы не видим их?

– Потому что царство фантазий – бескрайний океан, пространство, не похожее ни на физический мир, ни на мир теней. – Ойру широким взмахом руки обвел окружавшую их тьму. – Сноходцы с легкостью путешествуют по этому плану, потому что не обременены телом, оставшимся в физическом мире. Ткачи пустоты тоже на это способны, а могут и перемещаться сюда вместе с телом – но тогда время и пространство искажаются в соответствии с их волей и желаниями. А мы… мы с тобой привязаны к точке пространства, в которой уснули. Для того чтобы окружающая нас реальность изменилась, мы должны призвать эти изменения сами либо дождаться того, кто сделает это вместо нас. Кого-то, у кого с этим местом особая, очень прочная связь. Поэтому мы ждем.

– Ждем, когда явится иссохший?

– Или он… или наши собственные кошмары.

Маюн посмотрела наверх, потом себе под ноги. Так и не увидев, где кончается этот пустынный ландшафт и начинается беззвездное небо, она вытянула перед собой руки, пытаясь нащупать хоть что-то, но обнаружила вокруг лишь пустоту.

– Голова кружится, – призналась Маюн, опускаясь на землю. – Мне кажется, будто я падаю, хотя чувствую под ногами землю. Я должна видеть, где находится горизонт… Это какое-то… безумие.

– Да. Полагаю, так и есть. Кстати…

Ойру выставил ладонь перед собой, и она тут же уперлась в незримую черную стену. Он прижался к этой стене… и пополз вверх. А потом поднялся на ноги и встал, зависнув прямо в воздухе перпендикулярно поверхности, на которой сидела Маюн.

– Гореть мне в девяти пеклах, как ты это сделал?

Ойру улыбнулся:

– Я не умею сгибать пространство и время, как ткачи пустоты, но в моих венах есть капля их крови. Такая магия работает у меня лишь здесь – и с ее помощью я могу сделать лишь это.

– А я смогу научиться?

Ассасин покачал головой:

– Возможно, если бы тьма была соткана из света. Но это место… оно является лишь одной из граней царства теней. Думаю, даже сновидцу овладеть таким умением не под силу.

Он прижался к другой стене, снова немного прополз и встал на ноги. Теперь казалось, будто он стоит на потолке.

– Кошмар какой-то! – Маюн вскочила с земли. – Прекрати сейчас же!

Ойру поднял ногу, поставил ее на что-то твердое и перенес на нее вес; следом поднял вторую и снова опустил на невидимую опору. Он словно взбирался по лестнице, только лестница эта вела вниз, к Маюн. Несколько мгновений спустя он остановился, оказавшись прямо под Маюн. Девушка сделала несколько шагов в сторону. Ойру подошел к ней и встал так, что их стопы соприкоснулись. Взгляды ассасина и девушки встретились.

– А что будет, если возьму тебя за руку? – замирая от страха, спросила Маюн.

– Попробуй и узнаешь.

Маюн нагнулась и вытянула руку. Ойру сделал то же самое, только действовал более уверенно. Их пальцы соприкоснулись на уровне земли, не встретив никакого сопротивления.

– Безумие, – снова прошептала Маюн. – Как такое вообще возможно?

– Все это часть одного и того же пространства, Маюн. Все это сон. И он будет таким, каким мы его себе придумаем. – Он кивнул в ее сторону. – Не хочешь оторвать ноги от земли?

– И повиснуть в воздухе, держась только за твою руку?

– Точно.

Маюн сделала глубокий вдох. Боги, как же кружится голова!

– Почему бы… и нет.

Она оторвала левую ногу от поверхности, но ничего не произошло. Тогда Маюн подпрыгнула – и, преодолев гравитацию, действующую в ее плоскости, рухнула в объятия Ойру.

– Что ж, – сухим тоном подытожил ассасин. – Это было весьма познавательно.

– И что именно мы узнали?

– Понятия не имею.

Вдруг в воздухе рядом с ними замерцала серая тень. Маюн, заметившая ее на долю секунды раньше Ойру, отпрыгнула в сторону и вызвала свои клинки души.

– Иссохший! Он здесь!

В руках ассасина мгновенно материализовались флиссы.

– Здесь наше оружие может быть бесполезно, – предупредил он и, словно в подтверждение своего предположения, ринулся на призрака и разрубил его флиссами.

Глаза Йохана запылали белым огнем, перекошенный яростью рот разверзся в беззвучном вопле, и свечник бросился на Ойру.

– Проклятье, – выругался тот и, увернувшись, крикнул Маюн: – Твоя очередь!

Маюн подскочила к иссохшему и вонзила в него свои огненные клинки. Из глотки призрака вырвался чудовищный, пронзительный вой, которого Маюн никогда не доводилось слышать даже в физическом мире. Глаза Йохана вспыхнули ярко-желтым пламенем, по контурам призрачной фигуры разлилось серое сияние, и мгновение спустя от иссохшего осталась лишь мутноватая дымка, которая тут же рассеялась в воздухе.

– И это все? – Маюн изумленно уставилась в пустоту, где только что висел призрак. – Я что, его… убила?

– Похоже на то, – ответил Ойру. – Отличная работа, табибито.

Маюн нахмурилась и перевела взгляд на свои клинки:

– Слишком просто. Я не почувствовала… никакого сопротивления. Клинки прошли сквозь него, как сквозь пустоту.