Читаем Марш энтузиастов полностью

Собеседование прошло очень продуктивно, проверили рекомендации, попросили застенографировать несколько фраз по-английски, напечатать на пишущей машинке полстраницы текста на латинице, полстраницы на кириллице, потом вызвали какую-то мегеру, она задала несколько вопросов по-русски, Таня ответила, ей сказали "очень хорошо" и назначили день следующего собеседования. Слегка краснея и извинившись, девушка попросила немножко сдвинуть предложенное время, так как оно не увязывалось с режимом имеющейся работы. Ей пошли на встречу, что было удивительно. Почти подпрыгивая, девушка вышла из мощного гранитного здания на полный спешащих людей Бродвей.

 -Похоже ты их убила своей квалификацией, – прокомментировала за ужином Бекки. Сестры теперь общались на "форшмаке" по выражению сестры, мешая идиш, польский, русский и английский в зависимости от обсуждаемой темы. Уже три года, как они съехали от Златы, которая позже вышла замуж и переехала в другой штат. Квартирка была тесная, почти на чердаке, зато в многонациональном квартале, где никто ни на кого не смотрел, не поучал, а если осуждал, то про себя. Здесь было много работающей молодежи, мало детей и старух.

Воспоминания текли, переливаясь одно в другое. О том, как на следующем собеседовании в комнату заглянул яркий красивый молодой человек и поселился в Танином сердце навсегда.

О том, как однажды, торопясь на работу, уронила из кармана в общественном туалете кошелёк со всеми оставшимися до конца месяца деньгами. Как она рыдала, а толстая чернокожая уборщица, пожалев рыдающую взахлеб девушку, натянула резиновые перчатки и достала его из стока, обмыла под краном и отдала, а Таня не догадалась сразу её отблагодарить по-настоящему, а потом заходила несколько раз с подготовленным долларом в кармане, но тётки этой больше не встретила. И это безрадостное приключение неожиданно стало точкой отсчёта в отношениях с Мотей, правда тогда она называла его Максом. Мотя или Моня – домашнее имя, ещё могилевское, оно тоже не соответствовало бумагам, но так часто звала его мама. Ярко и победно звучащее «Макс» он выбрал для новых документов при натурализации в Штатах.

Макс, глава экономического департамента, часто приглашал Таню для стенографирования переговоров. Особенно, когда приезжал кто-нибудь из советских руководителей и специалистов. Ее лёгкое обращение с языками, умение переходить с одного на другой моментально, без запинки, стенографировать речь на обоих, вызывало огромное уважение у всех сотрудников. В тот несчастный "день кошелька" Макс увидел красные зарёванные глаза молодой сотрудницы, попытался узнать, что произошло, совершенно смутил молодую женщину и зачем-то пригласил на ланч. С этого все и началось. Руководство не поощряло внеслужебных отношений, поэтому долгое время их встречи носили только служебный характер. Макс, красавец, и почти плейбой, пользовался очевидным успехом у женщин любого возраста. Молодой человек был хорош собой, умён, совершенно чётко и с большой долей юмора понимал, принимал и использовал свою привлекательность. Он умел вести беседу с представителями любого возраста и пола, легко подстраиваясь под собеседника, что одновременно украшало ему жизнь и портило, так как он должен был постоянно держать себя в руках и не расслабляться в домах, где подрастали молодые, прекрасные и не очень, девушки. Любой флирт в почтенном семействе мог закончиться требованием немедленно жениться, чего он в ближайшем будущем совсем не собирался делать.

Командировки по стране с гостями из СССР требовали подготовки и усиленного внимания. Председатель Амторга часто брал Макса в поездки для того, чтобы, не тратясь на переводчика, иметь свободу общения в любом месте и на любые темы с представителями американского бизнеса. Макса это вполне устраивало, холостяцкая жизнь позволяла совершать поездки любой длительности без домашних истерик и недовольства. Пару раз командировки были даже в Европу. В одной такой поездке Макса представили симпатичному доброжелательному человеку, успешному советскому дипломату Майскому. Во время пары спокойных прогулок по историческим развалинам он повёл с молодым человеком беседу об экономике вообще и в Америке в частности, об образе жизни среднего класса, о российском детстве Макса и судьбе его родительской семьи, о его служебных перспективах. Макс с удовольствием общался со старшим опытным собеседником, совершенно не подозревая, к чему приведёт его откровенность.

Примерно в это же время Амторг начал вести кадровую экспансию, во всех больших газетах публиковали объявления о вакантных местах для инженеров и других специалистов, на работу по контрактам в Советском Союзе. Во времена явного экономического спада, закрытия предприятий и сокращения рабочих мест в Америке, удалось получить тысячи заявок от квалифицированных служащих, составить огромный список претендентов и вести работу по привлечению в молодую быстро развивающуюся индустрию СССР опытных инженеров и управленцев.