Читаем Марш энтузиастов полностью

Макс с деловитой цепкостью укреплял связи, он прекрасно умел их заводить и поддерживать. Что-то такое особенное было в нем, что привлекало собеседника, заставляло его шевелить мозгами и одновременно получать удовольствие от беседы. Люди, поговорившие с ним даже несколько минут, считали его интересным и приятным собеседником, готовы были вести конфиденциальные разговоры и быстро вспоминали при следующе встрече, когда бы она ни случилась.

Примерно в то же время, когда Макс сделал Татьяне предложение, в Нью-Йорк приехал очередной советский инспектор Бездорожных. После деловой встречи и обеда он пригласил Макса на прогулку по городу. Сначала речь пошла о коллегах, но Макс не считал возможным обсуждать их ни с кем, тем более с незнакомым московским гостем. Потом Бездорожных передал привет от Майского и завёл разговор о дальнейшей работе Макса. Он рассказал, что Москва очень заинтересована в привлечении иностранных специалистов, что им платят гораздо большие деньги, чем здесь в Америке. В Москве предвидят углубление мирового финансового кризиса, а Советский Союз, наоборот, развивается и изо всех своих сил стремится к техническим и научным свершениям. Молодое государство, управляемое такими же молодыми руководителями, рвется к победе по всем фронтам жизни. «Иноспецам» предоставляются достойная оплата, высокие должности, интересная работа, прекрасные жилищные условия. Контракты заключаются на два года с возможностью пролонгирования, а переезд осуществляется за счёт принимающей стороны. Имея опыт работы в стране, он сможет рассчитывать на повышение в главном офисе Амторга.

Макс был в курсе того, что Общество составляет кадровые реестры, что предложения вакансий в СССР очень интересны и на них уже откликнулись тысячи американцев, повально теряющих работу. Относился он к этой информации нейтрально и без особого интереса, просто как к деятельности другого департамента, вполне уверенный в устойчивости своего положения. Посольствами США и СССР ещё не обменялись, впереди был долгий путь дипломатических действий и ухищрений, и на Амторг возлагалась очень важная миссия компенсировать отсутствие официального представительства.

– Макс, я не уговариваю Вас, просто подумайте. Вас очень хвалил Майский, нам нужны специалисты Вашего уровня, владеющие русским языком. Не отвечайте мне сейчас. Я вернусь через полгода, а Вы пока подумайте хорошенько.

– Не знаю, господин Бездорожных, это довольно неожиданно.

– Федор, просто Федор.

– Господин Федор, что Вам ответить? Никогда не задумывался и не собирался возвращаться из Америки в Россию.

– В СССР.

– И я женюсь через месяц,

– Так это же прекрасно! Вы приедете с женой, она кто по специальности? Она тоже сможет работать. Или вести дом, или воспитывать детей. А через пару лет решите, где вам лучше. Она американка?

– Да. Из Польши.

– Так ещё лучше, польский язык как русский, она освоится.

– Она его знает, окончила гимназию практически с медалью.

– Тем более! Вам и карты в руки. Думайте, думайте!

К сожалению, Матвей не посчитал необходимым рассказать об этом разговоре Татьяне. Он сначала загорелся идеей временного возвращения на далёкую и уже теперь незнакомую родину, а потом просто забыл в череде дел, командировок, предсвадебного переполоха, первых семейных дней и вечеров, умопомрачительных ночей и воскресных неспешных семейных завтраков.

Между тем Америка понемногу, сперва незаметно, а потом все туже стала затягивать пояс. Татьяне после замужества полагалось уйти с общей работы, и она активно искала новую. В центрах занятости делали комплименты её квалификации, но беспомощно поводили плечами, предложить что-то интересное ей не могли. Матвей, как мог, поддерживал жену морально. Он был согласен, что пока семья у них состоит из двух человек, жена вполне может приносить свою долю в семейный бюджет. Наконец Тане предложили почасовую работу в машбюро редакции газеты "Нью-Йорк Таймс". Место предлагали на месяц, на время отсутствия родившей сотрудницы. За последние годы Таня отвыкла от работы в большом машинописном бюро. Она любила свой рабочий стол в приемной руководителя, ее рабочий день был разнообразным: стенографирование, устный перевод, печатание не было многочасовым и утомительным.

Девушки на новом месте были вполне лояльные, но стук пишущих машинок, крики по телефону, табачный дым из соседней комнаты, в которой толпились репортёры, доводили её до головной боли почти ежедневно. Ребекка уже два года работала личным секретарём управляющего ювелирной компанией и, как могла, старалась найти Тане подходящее место. Они с Лео продолжали браниться и начали встречаться вопреки ожиданиям окружающих. Выяснилось это, когда Лео, упав с велосипеда, сломал ногу, а вечно ворчащая на него Ребекка стала истово за ним ухаживать, читать ему книги по вечерам, сначала в больнице, а потом дома, таскать его одежду в соседнюю прачечную, готовить ему польские свекольники и котлетки на пару. Тем более, когда сестра переехала к мужу, и они с Лео остались одинокими сиротками.