Читаем Маневры неудачников полностью

Когда мы выйдем из гипера, у нас будет всего пятнадцать секунд в запасе. Какой манёвр можно предпринять за пятнадцать секунд? Как бы там ни было, это должен быть чертовски быстрый и чертовски верный манёвр. Взрыв такой штуковины в опасной близости от корабля крайне пагубно сказывается на общем здоровье экипажа.

Самое время вспомнить о другой плохой новости, о которой говорил Азим. Прежде чем задать вопрос, я прикинул, что это может быть за новость, и…

— А куда, собственно говоря, мы летим?

— Не в сторону Новой Колумбии, — сказал Азим. — При выборе курса я руководствовался несколько отличными от первоначального плана критериями, и…

— А если более конкретно?

Понятно, что сначала мы удирали от круизера, и курс был проложен так, чтобы оторваться от него на максимальное расстояние за минимальное время, а потом случилась торпедная атака, и коррекция курса вполне могла бы стоить нам жизни.

Похоже, что мы вошли в гипер практически наугад. Остаётся только надеяться, что мы не должны вывалиться из него в центре какой-нибудь планеты или звезды.

Хотя тут статистика работает за нас. Космос огромен и пустынен, шансы налететь на материальный объект не превышают сотой доли процента.

— Сюда. — Азим ткнул в область на карте.

— Замечательно, — сказал я. — По последним данным, как раз в том районе идут военные действия между Вторым кленнонским флотом и Двенадцатым соединением ВКС Альянса.

— Они пока всё ещё маневрируют.

— Это несущественно, — сказал я. — Просчитать наш курс — дело нескольких секунд для бортового компьютера, так что они очень быстро поймут, откуда мы прилетели. А учитывая, какой подарочек мы тащим на хвосте… Лично я бы на их месте просто расстрелял нас, даже не дав приблизиться и не вступая в переговоры. Чисто для профилактики.

— Там, где мы выйдем в обычное пространство, кораблей может и не быть.

— В любом случае нам не стоит там задерживаться, — сказал я.

Пауза между прыжками занимает от пятнадцати минут до нескольких часов. Учитывая, что нам придётся сначала избавляться от торпеды, а потом корректировать курс, мы застрянем в точке выхода на эти самые несколько часов. И если поблизости окажется боевой корабль любой из сторон… Контрабандистам нечего делать в районе боевых действий. Скорее всего, нас примут за диверсантов и уничтожат для большего спокойствия.

Это, конечно, при том условии, что мы сумеем увернуться от торпеды.

Я похлопал себя по карманам, нашёл пачку сигарет, на прощание подаренную Раджем, и закурил, наплевав на все правила внутреннего корабельного распорядка. Очень может быть, что жить нам осталось считаные часы.

Азим скорчил недовольную мину, но промолчал.

Торпеда.

Зона выхода.

Новый курс.

Целых три проблемы, и решать их надо именно в таком порядке. Причём чем быстрее мы решим первые две, тем лучше. Хорошо ещё, что сам круизер за нами в гипер не полез.

Да и зачем ему? Увернуться от «барракуды» при таких условиях шансы невелики, а лезть за нами и подвергаться риску попадания в потенциальную зону боевых действий…

Сколько бы им ни пообещал Асад ад-Дин, свои жизни пираты и контрабандисты ценили гораздо дороже.

Торпеда летит за нами. Не сбоку, не впереди, а точно сзади. Значит, разница в скорости полёта корабля и корабельного орудия не так важна. Если стрелять назад, то импульсы и окажутся где-то сзади. Там же, где торпеда.

— Я могу попробовать пострелять, — предложил я.

— Прицеливание в гипере невозможно, — сказал Азим. — Это лотерея, и шансы выиграть один к миллиону. Впрочем, валяй. От нас не убудет.

То, что он так легко согласился на моё глупое предложение, свидетельствует, что других способов уклониться от свидания с «барракудой» он пока не видит.

Я нацепил стрелковый шлем, положил правую руку на джойстик… Чёрт побери, это не обычный космос.

В окружающей корабль абсолютной темноте торпеду практически не было видно. Компьютер по-прежнему подсвечивал её красным, но огонёк расплывался и смазывался, как звёзды при эффекте Доплера. До кучи крестик прицела ходил ходуном и никак не фиксировался на цели.

И впрямь невозможно.

Но прежде чем отказаться от безнадёжной затеи, я всё-таки дал пару залпов. Не попал, зато моя совесть чиста. Я хотя бы попробовал и не буду себя казнить за то, что не попытался.

— Она ещё может развалиться сама, — сказал Азим.

— Да, — сказал я. — А люди могут дышать в вакууме.

— Ты неправ, — сказал Азим. — Вероятность, что торпеда развалится сама, всё-таки существует.

— Но она крайне невысока. Если это действительно «барракуда».

— Четырнадцать процентов, учитывая предыдущие маневры, — сказал Азим после нехитрых подсчётов.

— То есть восемьдесят шесть процентов за то, что она не развалится, — уточнил я. — При таком раскладе я бы ставил на торпеду.

— Если мы перекинем всю мощность на кормовые батареи, то потеряем около двадцати процентов скорости, — сказал Азим. — Но никаких гарантий это не даст. Гарантированно зашибить эту штуку можно только из главного калибра.

— Жаль, что он стреляет вперёд.