Читаем Маневры неудачников полностью

— В этом смысл торпед, — объяснил Азим. — Они летают быстрее, чем корабли. Если бы они летали медленнее, их называли бы космическими минами, и подрывались бы на них только безрукие идиоты, летающие примерно так же, как ты стреляешь.

— Я хорошо стреляю, — сказал я, обнаружив, что три импульса опять прошли мимо цели. — Но твоё внезапно прорезавшееся чувство юмора мешает мне сосредоточиться.

Я пошевелил джойстиком, чуть сдвинул курсор и нажал на спуск, пребывая в полной уверенности, что на этот раз уже не промахнусь. В этот момент торпеда чуть вильнула, и выстрел прошёл мимо.

— Плохая новость, — сказал я. — Это интеллектуальная торпеда, и она маневрирует. Не уверен, что её можно зашибить из тех пушек, что у нас есть.

Впрочем, если бы я работал главным калибром, то наверняка бы не промахнулся. Основная сложность в том, что главный калибр стоит на носу корабля и предназначен для обстрела переднего сектора, а торпеда нагоняла нас сзади.

— Тебе не стыдно проигрывать торпеде в битве интеллектов? — поинтересовался Азим.

— Хорошая новость в том, что, когда она маневрирует, она теряет скорость, — сказал я. — Так что, периодически постреливая в её сторону, я могу держать её на расстоянии, пока мы не войдём в гипер. Сколько там осталось?

— Сорок шесть секунд. Но я бы предпочёл, чтобы ты её сбил.

— Я понимаю.

— Пока ты работаешь, я сообщу тебе другую плохую новость, — сказал Азим. — Хотя нет, это может подождать.

— Что там ещё?

— Если ты проиграешь торпеде в соревновании разумов, это будет неважно, — сказал Азим. — Сосредоточься на текущей задаче.

Я сосредоточился и дал залп с таким расчётом, чтобы накрыть торпеду после изменения курса. Не сработало, зато ей пришлось выполнить более сложный манёвр уклонения, и она ещё потеряла в скорости. Круизер совсем выпал из поля зрения кормовой батареи, и мне пришлось переключаться в тактический режим, чтобы найти его местоположение. Он сбрасывал скорость, и было непохоже, что он собирается продолжить преследование.

Видимо, наши противники возлагали на умную торпеду большие надежды. Странно, ведь мы уйдём в гипер меньше чем через полминуты…

— Если ничего не предпринимать, она догонит нас примерно через сорок секунд, — сказал Азим. — Так что можешь забыть о торпеде, потому что через сорок секунд нас тут уже не будет. Двадцать две до гипердрайва.

Я снял шлем и посмотрел на тактический дисплей. Торпеда приближалась к нам, но недостаточно быстро. Через двадцать секунд мы уйдём из локального пространства Пекла, и торпеда улетит в пустоту. И будет лететь, пока не кончится запас топлива или пока круизер не отдаст ей приказ на самоуничтожение.

В любом случае это уже не наши проблемы.

— Гипер, — объявил Азим.

Звёзды в последний раз сверкнули и погасли. «Ястреб» мчался сквозь тьму в полном одиночестве и… Чёрта с два, не в полном.

На тактическом дисплее продолжал гореть символ, обозначающий преследующую корабль торпеду. Я протёр глаза и легонько стукнул по дисплею, как будто это могло что-то изменить.

Ничего не изменилось.

— Ты будешь смеяться, но эта штука всё ещё у нас на хвосте.

— Вижу, — сказал Азим. — Не просто интеллектуальная торпеда, а интеллектуальная торпеда с собственным гипердрайвом. Кто-то выпалил по нам целым состоянием.

— Если о человеке судят по калибру его врагов, то мы с тобой просто великие люди, — сказал я.

— Здесь она нас не догонит, — сказал Азим.

Скорость прохождения гиперпространства является константой, и тут ничего не зависит ни от размера, ни от массы корабля. И торпеда, и наш кораблик, и огромный линкор Альянса будут идти тут с одинаковой скоростью, так что мы получили несколько часов передышки. Правда, потом нам придётся покинуть гипер, чтобы корабль не развалился по швам, и было бы неплохо, чтобы к тому времени мы обзавелись конкретным планом действий.

Оставалась ещё слабая надежда, что торпеда не сможет продержаться в гипере столько же времени, сколько и «Ястреб», и распадётся на частицы раньше, чем нам надо будет выходить, но… С нашим везением я бы на такое не полагался.

— Сколько у нас времени до выхода?

— Чуть больше трёх часов.

Ого, «Ястреб» оказался ещё лучше, чем я думал. Рухлядь класса люкс не могла продержаться в гипере и сорока минут, поэтому по пути к Пеклу нам пришлось совершить очень много прыжков. Насколько я знал, рекордом по максимальному пребыванию в гипере обладали корабли скаари. Лучший из них мог не выходить в обычное пространство на протяжении девяти часов подряд.

Азим считывал данные с дисплея.

— «Барракуда», — сказал он. — Скорее всего, это «барракуда».

Торпеда Альянса, разработанная для поражения среднетоннажных кленнонских судов. Их время пребывания в гипере около двух с половиной часов, у торпеды должен быть запас прочности, так что наши три часа не дают нам никаких гарантий.

Прелестно.