Читаем Маневры неудачников полностью

А люди, которые исповедуют деловой подход, очень удивляются, когда их действия задевают чьё-то личное…

Неприятности начались почти сразу же после взлёта. Не успели мы покинуть атмосферу и пересечь ближнюю орбиту Пекла, как Азим заявил, что к нам направляется другой корабль.

Круизер.

Младший брат патрульных крейсеров Альянса, уступающий им в размерах и вооружении, но зато превосходящий в скорости и маневренности. Контрабандисты любили использовать такие корабли.

Азим предложил просто за ним понаблюдать некоторое время, не предпринимая никаких действий. В конце концов, наши траектории могли пересечься случайно, и экипажу круизера не было до «Ястреба» никакого дела.

Я не особенно в это верил, но согласился.

Азим уселся в кресло пилота и начал готовить корабль к входу в гипердрайв, а я занял позицию стрелка и приготовился к худшему. Худшее, как это в последнее время было модно, не заставило себя долго ждать, и, как только круизер подошёл к нам на расстояние атаки, в нашу сторону полетели заряды плазмы.

Азим предпринял манёвр уклонения, ремни вжали меня в кресло. Три раскалённых шара пролетели мимо, четвёртый должен был сжечь ходовой реактор, но я успел поднять щиты.

Система бортового контроля исправно доложила о перегрузке защитного контура и повышении температуры. Азим сменил курс, и мы бросились наутёк, выжимая из маневровых двигателей всё возможное. Вслед за нами полетели две торпеды.

— Четыре минуты до гипердрайва, — сообщил Азим. — Сбивай, или нам крышка.

Я переключился на кормовую батарею.

Две торпеды высветились на дисплее красными точками, которые с угрожающей скоростью подбирались к границам очерченной вокруг корабля синей зоны.

Ситуация была не из лучших.

Противник выбрал для нападения идеальное время, ибо корабль на взлёте особенно уязвим. Мы только что покинули атмосферу и ещё не набрали необходимую для входа в гипердрайв скорость, гравитационный колодец планеты мешает маневрировать, а любое движение управляющим джойстиком только снижает скорость и увеличивает время до гипердрайва.

Как только мы войдём в гиперпространство, мы окажемся в безопасности. Бой в гипере невозможен, потому что корабль на гиперсветовой скорости легко обгоняет любые торпеды, заряды плазмы или лучи боевых лазеров. Но до гипердрайва четыре минуты, а торпеды настигнут нас куда быстрее.

При этом им ведь можно и не сбивать корабль. Если торпеда угодит нам в борт, мы станем мёртвыми ещё до того, как успеем это осознать, но в данной ситуации сие совсем необязательно. Взорвавшись внутри синей зоны в режиме преследования, торпеда повредит корабль, затруднив дальнейшие манёвры, и тогда нас можно будет брать голыми руками. Или расстреливать, как статичную мишень в тире.

Я совместил крестик прицела с одной из торпед и нажал на кнопку. Компьютер доложил о произведённом выстреле, но торпеда с экрана не исчезла… Что-то я делаю не так.

— Надень шлем, идиот, — бросил Азим через плечо. — Ты что, на самом деле пытаешься наводить оружие по тактическому дисплею? Поверить в это не могу!

Проклиная себя за дурацкое поведение, я нацепил стрелковый шлем, переключился в боевой режим и ещё на середине гневной тирады своего спутника открыл повторный огонь.

Стрелковый шлем показывал мне космос за нашей кормой, как если бы я смотрел в иллюминатор. Заодно он подсвечивал торпеды красным и выводил информацию об их скорости, скорости корабля, времени сближения и ещё кучу всяких полезностей. Вспомнив своё славное геймерское прошлое, я навёл курсор прицела на первую торпеду и мягко нажал на кнопку джойстика, выпустив короткую серию импульсов.

Космос на мгновение расцвёл огнём, и торпеда пропала с экрана.

Три секунды, и вторая тоже сбита.

— Две с половиной минуты до гипердрайва, — сообщил Азим.

Тем временем на нас надвигался вражеский круизер. Видимо, они тоже шли на пределе своих возможностей.

— Ещё две торпеды, — сообщил я. — Нет, три.

— Работай.

— Работаю.

— И по возможности экономь выстрелы, — сказал Азим. — Мне нужен максимум энергии на двигатели.

— Ага, — согласился я, выпуская очередь импульсов и сбивая первую из трёх торпед.

— Вижу, ты никак не хочешь облегчить мне жизнь.

— Дело не в том, что я не хочу… — Следующая очередь прошла мимо цели, разминувшись с ней на считаные метры. — Дело в том, что я не могу. Зато я могу облегчить тебе смерть. Если промахнусь.

— Минута сорок секунд, — сказал Азим. — Кстати, как твоё шестое чувство?

— Молчит, — сказал я.

Азим многозначительно кашлянул.

— Если я правильно понимаю, как это работает, — сказал я, — то моё шестое чувство предупреждает меня об опасности, о которой мне ничего не известно. Даёт мне понять, с какой стороны придёт смерть. В данном случае я и так это знаю.

— Или оно просто перестало работать, — сказал Азим.

— Всё может быть. — Очередная попытка была успешной, и третья торпеда осталась в гордом одиночестве. Вражеский круизер немного подотстал. — Но я почему-то так не думаю.

— Минута тридцать, — сказал Азим. — Ты в курсе, что твои промахи затягивают время?

— Да, но торпеда нас догоняет, — сказал я.