Читаем Мамочка, в моем сердце дыра. Пронзительная книга о детской депрессии полностью

Мальчик упрямо помотал головой и попытался вырваться. Не удалось, солдат держал его железной хваткой. Затем в сердцах взвалил его себе на плечи, словно мешок с картошкой, и решительно направился прочь от дома.

Все дорогу он извивался, колотил солдата локтями, пихал коленями в спину. Иногда кусал. Но все без толку. Мужчина продолжал решительно шагать по заваленной обломками мостовой.

Максиму показалось, что прошла вечность. Он не узнавал окрестности: полуразрушенный город заканчивался, улицы зеленели и превращались в деревню. Внезапно до него дошло, что он уже не сможет сам найти дорогу домой. Злость и отчаяние сменились ужасом.

– Дяденька, пожалуйста, верните меня обратно, мне нужно к моей маме, я так скучаю по ней…

Мужчина остановился как вкопанный. Поставил его на землю. Присел на корточки и посмотрел ему в глаза. Пристально. Долго. Словно в душу заглянул. Мальчик замер, впервые увиденный.

– Как тебя зовут, боец?

– Максимка.

– Привет. А я Саша, – он протянул ему руку.

Тот нерешительно пожал ее в ответ. Маленькая ладошка утонула в смуглой и крепкой ладони, испещренной царапинами.

– Максим. Я должен тебе сказать одну очень важную вещь. Но она жутко неприятная. Тебе не надо домой. Тебя там никто не ждет. Ты пропадешь там один.

– Нет! – возмущенно закричал Максим, – Вы ничего не понимаете! Там моя мама! Она спит, но она скоро проснется.

– Малыш… прости… твоя мама не спит. Она не проснется. Никогда. Потому что… она… умерла.

Все. Он наконец сказал это. Выдох.

Максим застыл.

– Нет, – неслышно прошелестел посеревшими губами ребенок.

– Да, – выдавил из себя солдат. К горлу подкатывал ком, он мешал говорить.

Через миг по щеке покатилась слеза. Первая, за всю войну. И за эти несколько послевоенных дней. Он досадливо сплюнул и заплакал.

Сгреб мальчишку в объятиях:

– Ну пойми ж ты, умерла она, все, нет ее, она уже холодная лежит. Но ты-то живой! Я живой! Посмотри вокруг – это весна, братишка. Природа оживает, позеленело все, трава под ногами высунулась. Люди уже отстраивать город начали… Я хочу помочь тебе… негоже хоронить себя заживо рядом с мертвой матерью. Там, – он обвел рукой горизонт, – целый мир: люди, взрослые, мальчишки, девчонки… Ты пойдешь со мной? Я тоже один остался, мне нужен кто-то, такой же милый и умеющий горячо любить, как ты.

– Мама… она… нет, я не хочу, я не согласен…

Максим какое-то время еще извивался в крепких объятиях незнакомца… Как вдруг обмяк.