Читаем Львиная пасть полностью

Мы поселились когда-то, не зная друг друга, в Стокгольме;Рюмберг был вашим жильем, – Континенталь был моим;Я одиноко бродил по Юргордену или в Шеппсхольме,Или по Вальхалля-вехьн, голодом лютым томим.Вы, закупив кренделей, на четыре их дня разделили,Немногочисленных крон, быстрый провидя конец…Не был запасливым я – и тоскливые дни наступили:В сутки съедал я один – в орэ ценой – леденец.Деньги Руманов прислал. – Получив, я отчалил на Борэ, –Вы ж в это время как раз – съев кренделька – голодать…О, отчего не сулила судьба миг последнее орэ,Вместе с последним стихом, вам дружелюбно отдать?1915-17.

Н. С. Гумилеву

«Как гурии в магометанскомЭдеме в розах и шелку», –Так мы в дружине ополченскойНа прибалтийском берегу.Сапог неделю не сымая,В невыразимой духотеВ фуфайках теплых почиваем(Все что с собою – на себе),На нарах – этом странном ложе –В грязи занозисто-сплошной,Почти что друг на друге лежа,Дыша испариной чужой;Чужою деревянной ложкой,Искапанной с чужих усов,Хлебаем щи из миски общей(Один состольник нездоров);На тех же нарах (– что подошвы),Где наши ноги, там и хлеб,И протолкаться невозможно,Когда хлебает взвод обед…Никак ни времени, ни места,Чтоб раз умыться, не урвать,И насекомым стало тесноВ лесу волосяном гулять……Так жизнь такая превосходитБлаженства мерой все, что могСвоим любимцам уготовитьВ раю пресветлом щедрый Бог!И нет утонченнее пищи,Чем те замусленные «шти»,И помещений благовоннейКазармы – в мире не найти!И тот слепец, кто в это времяВ кафе поит вином девиц:Не видит он, что вместе с темиУжей глотает и мокриц.И жалок тот, кто тело в вашеКупает, нежучи, свое:Чем дух ее благоуханней, –Тем тяжелее смрад ее.А мы, в чудовищном удушье,В грязи сверхмерной, слышим мы,Как павших в славных битвах душиПоют военные псалмы,И видим мы, как, предводимыСамим Всевышним, – нашу ратьСопровождают херувимы,Уча бессмертно умирать…Февраль 1915.

Реквием Юности

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия