Читаем Львиная пасть полностью

Благодарю. Твой ласковый приветС Кавказских гор мне прозвучал отрадно,И мысль моя к тебе помчалась жадно,Поэт!Мне вспомнилась прошедшая весна,И нашей – суточной, бессонной и невинной –Прогулки день, – когда твоей стариннойВиолы стала петь струна.И узкая песчаная коса,И первый сон наш на полу беседки.Где к Руси прилегла ее СоседкиСуровая краса.И чахлой зеленью поросшие холмыНа берегу извивной речки малой, –Как вновь ты спал там, «тяжкий и усталый!» –Твой сон хранили мы.Мы отошли, тебя от мух укрыв,И разогнав сонливости остатки…Без сюртука, как были сбеги сладки?К воде, в обрыв!Ты мирно спал, – а я, и тот поэт,– Ах, ставший днесь угрюмцем нелюдимым! –Вели вдвоем о всем невыразимомВполголоса совет.…Потом ты мылся, зачерпнув водыСвоим цилиндром, будто он из меди…Ах, волован забуду ли в обедеСреди другой еды.

«Аррагонская Хота твоя…»

«Аррагонская Хота» твояМне милее всей музыки Фета, –В ней родного, большого поэтаВсем дыханием чувствую я!О, поэт, вдохновенный, поверь:Тех созвучий сладчайших довольно,Что звучали тебе своевольно, –Чтобы стало тепло и привольноТем, кому так мучительно – больно,Так томительно грустно теперь!Это с другом не я ль говорил?В этом теннисе бегал не я ли?Как я мог не играть на рояли!– И скамья то была не моя ли,Где я клятвы свои повторил?..Пусть же будет мрачнее и глуше,И на сердце еще тяжелей, –«Мне так просто, так весело с ней»,С «Аррагонскою Хотой» твоей,Воскресающей скорбные души…1912.

Бельгии

Когда Господь перелистаетСтраницы хроники земной, –Взор Жизнедавца заблистает,Упав на письмена одной.Он скажет: «Ты, Моею волей,К недосягаемым верхамВознесена – стрельчатый храм,Возникший на кровавом поле.Во плоть влюбленные – моглиВ свой час расстаться вольно с тленным,Вы, предъявившие ВселеннымПечать Величия Земли».Сентябрь 1914.

A la Belgique

(Traduction du prece dant, faite par l’Auteur et Mr. Latchineff)

Quand Seigneur aura feuilleteLes annales de la Belgique,Son oeuil brillera transporte,Devant une page tragique.Dieu dira: «Par ma volonte,Toi, ma cathedrale pointue,Au champ plein de sang apparue,Vers l’infini tu as monte,Car, tant amoureux de la chair,Vous sutes quitter la poussiere,En presentant aux UniversLe sceau de grandeur de la Terre».1914, Octobre.

Till Froken W

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия