Читаем Львиная пасть полностью

Мне тридцать лет, мне тысяча столетий,Мой вечен дух, я это знал всегда,Тому не быть, чтоб не жил я на свете, –Так отчего так больно мне за этиБыстро́ прошедшие, последние года?Часть Божества, замедлившая в ЛетеЛучась путем неведомым сюда, –Таков мой мозг. Пред кем же я в ответеЗа тридцать лет на схимнице-планете,За тридцать долгих лет, ушедших без следа?Часть Божества, воскресшая в поэтеВ часы его бессмертного труда –Таков я сам. И мне что значат этиГодов ничтожных призрачные сети,Ничтожных возрастов земная череда?За то добро, что видел я на свете,За то, что мне горит Твоя звезда,Что я люблю – люблю Тебя как дети –За тридцать лет, за триллион столетий,Благодарю Тебя, о Целое, всегда.2 июля 1916

Приложение. Стихи, не вошедшие в «Ограду»

(1903–1907)

Из отдела «Это ты»

«Гармония в тебе, земная с неземной…»

Гармония в тебе, земная с неземной,Слиты особенно и больше чем мистично,И каждое твое движенье гармонично,И все – и плач и смех твой – мелодично:Иди за мной!Ты знаешь, что тебя я понял необычно!Я сразу увидал тебя иной, –Иной чем все, – и с этих пор со мнойОстался навсегда твой образ неземной,Глубокий безгранично…Сентябрь 1903

«Здесь с тобою стоя рядом на причаленном плоту…»

Здесь с тобою стоя рядом на причаленном плоту,Первый раз проник я взглядом в неземную высоту.Смех твой, прудом отраженный, мне предстал как голос вод, –И с тех пор преображенный мне раскрылся небосвод.Разорвалась восприятий, чувств обычная кайма;Сколько пламенных зачатий ты учуяла сама!Как восторженно и ново мы друг друга обрели,Разом сбросивши оковы зачарованной земли!Начало 1904

«Пойми же то, что нет определенья…»

Пойми же то, что нет определенья,Что нет определенья – тебе и мне,И оба мы – единой цепи звенья,Одной мы цепи звенья, и в общем сне;От века дал Творец предназначенье,Мне бог дал назначенье – узреть тебя;До той поры – душа как в заточенье,Томилась в заточенье душа, скорбя.Я был лишен и песнопений дара,И песнопений дара не ждал я вновь,И этот дар – твоя вернула чара,Твоя вернула чара – к тебе любовь…Могла ль моя – как зарево пожара,Всем бешенством пожара не вспыхнуть страсть? –Ведь ты как я небесного Эдгара,Нездешнего Эдгара постигла власть! –Февраль 1904.

«В этот первый вечер отсветом румяным…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Испанский театр. Пьесы
Испанский театр. Пьесы

Поэтическая испанская драматургия «Золотого века», наряду с прозой Сервантеса и живописью Веласкеса, ознаменовала собой одну из вершин испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейший вклад испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры. Включенные в этот сборник четыре классические пьесы испанских драматургов XVII века: Лопе де Вега, Аларкона, Кальдерона и Морето – лишь незначительная часть великолепного наследства, оставленного человечеству испанским гением. История не знает другой эпохи и другого народа с таким бурным цветением драматического искусства. Необычайное богатство сюжетов, широчайшие перспективы, которые открывает испанский театр перед зрителем и читателем, мастерство интриги, бурное кипение переливающейся через край жизни – все это возбуждало восторженное удивление современников и вызывает неизменный интерес сегодня.

Хуан Руис де Аларкон , Агустин Морето , Педро Кальдерон де ла Барка , Лопе де Вега , Лопе Феликс Карпио де Вега , Педро Кальдерон , Хуан Руис де Аларкон-и-Мендоса

Драматургия / Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия