Читаем Лунный бог полностью

Жалка, повержена в прах земля Палестины, на которой уже стоит колыбель сына плотника. Он еще мал, этот ребенок, он только учится ходить и говорить. Он еще ничего не знает о борьбе своих соотечественников против Рима; он не знает о сотнях городов и селений, которые стер с лица земли римский полководец Вар, о двух тысячах крестов, на которых висят тела повстанцев рядом с телами невинных, захваченных римлянами. Находящийся под опекой матери, младенец не подозревает, что, охваченные отчаянием, многие иудеи наложили на себя руки, ибо жизнь их стала невыносимой. Он не понимает, о чем шепчутся почтенные старцы перед Иерусалимским храмом, ограбленным римским полководцем Лицинием Крассом (54 год до н. э.); и ему неизвестно, что одиннадцать лет спустя после ограбления храма тридцать тысяч иудеев были проданы в рабство. Он не знает о бесполезной борьбе Общины сынов света^[389] против бесчестного первосвященника, который допустил пытки и казнь их Учителя праведности. В душе этого ребенка нет еще ненависти к господствующей касте законоучителей и фарисеев, до него не доносится перешептывание проданных в рабство о помазаннике божьем, о богоизбранном спасителе, который после мученической смерти возвратился как мессия и судья, чтобы спасти верующих в него перед последним судом.

Голос земли, тоскующей по началу новой эры, еще не доносится до этого ребенка, он не улавливает трепета ожидания, захватывающего все более широкие круги. Не видит мальчик и благочестивых старцев, и находящихся в экстазе женщин, которые проводят всю свою жизнь возле Иерусалимского храма, постятся и молятся о том, чтобы им, прежде чем они умрут, было дано своими глазами узреть долгожданного спасителя. Вопросы, которые волнуют всех, пока что его не занимают: придет ли долгожданный спаситель с легионами, в лаврах победителя, со сверкающим мечом в руках, чтобы освободить порабощенную страну? Или он явится в обличье нового великого законоучителя, окруженный фарисеями и первосвященниками, уверенный в себе и деле, которое ему предстоит исполнить? Или он придет как царственный отпрыск из рода Давидова, вооруженный с головы до ног и вскормленный древней мудростью фарисеев и саддукеев?^[390]. А может, он снизойдет прямо с неба, чтобы исцелить больные души и тела, избавить их от мук, голода и страха?

И последний вопрос, волновавший всех, — когда, когда же, наконец, придет мессия? — для этого ребенка еще не существует.

Смоковница поучает

Когда Иисус из Назарета начал свою проповедь, первый его призыв гласил: «Покайтесь; ибо приблизилось царство небесное»^[391]. И когда апостолы спросили его, когда же оно наступит, он ответил: «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет»^[392]. Только лишь день и час не известны ему точно: «О дне же том и часе никто не знает, ни ангелы небесные, а только отец мой один»^[393].

Зато он знает, в какое время года это произойдет. Перевоплощение мира случится летом. Три первых евангелия сообщают об этом достаточно ясно: «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето. Так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях»^[394]. В Евангелии от Луки говорится еще точнее: «Так, и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко царствие божие»^[395].

Следовательно, по старому летосчислению, новая эра должна была наступить в конце года, когда начинается лето и новый год. Тогда свершится: не только умрет на своей виселице небесный спаситель, но и восстанут мертвые.

Очевидно, здесь сказывается не только древнеегипетское учение, связывавшее начало нового года со временем летнего солнцестояния, но и учение стоиков о мировом пожаре, происходящем летом. Это объясняется подробнее в Евангелии. Когда фарисеи спросили Иисуса о времени наступления царства божьего, он ответил: «И как было во дни Ноя, так будет и во дни сына человеческого; ели, пили, женились, выходили замуж до того, как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп и погубил всех. Так же как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, садили, строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный и истребил всех; так будет и в тот день, когда сын человеческий явится»^[396].

Итак, произойдет то, что однажды уже было с Содомом — на мир обрушится с неба поток огня и серы. Нет сомнений в том, что Иисус проповедовал учение стоиков о мировом пожаре, который охватит землю в летнюю пору.