В источниках и надписях на талисманах появляется магическое слово «Абраксас». Числовое значение этих букв составляет в сумме триста шестьдесят пять, то есть число дней одного года. Цифра триста, которой соответствует буква Т, имеющая форму креста, получает большое значение в магии и в культах. Позднее, в учении гностиков, Иисус (Машиах) приравнивается к змее (Нахаш) при истолковании его имени с помощью букв и чисел (в Евангелии от Иоанна Иисус также связан со змеей). Оба слова имеют числовое значение триста пятьдесят восемь, составляющее приблизительно число дней одного лунного года.

Плутарх считал учение о демонах одним из значительнейших достижений греческой философии. Философ Цельс^[385], неоплатоники^[386] и неопифагорейцы^[387] распространяли это учение среди народных масс, и без того до предела погрязших в суевериях. На протяжении веков по всему свету бродили шарлатаны, которые, как в каменном веке, плясками и криками доводили себя до экстаза, рвали на себе одежду и наносили себе увечья. Поистине, человеческий разум задыхался на ложных путях самовнушения, самообмана, в мучительных попытках выразить свою душу. Но был ли это конец?

Мессия

Когда же он придет?

Время движется неизменно и размеренно. Ход часов вселенной заглушает шум битв, отчаянные вопли пытаемых и приносимых в жертву, стенания несчастных слепых и убогих, гибнущих от голода и болезней, плач голодных детей, крики ярости народов, восставших против поработителей.

От африканской Нубии до островов Средиземного моря тысячи людей, гремя тяжелыми цепями, сгибаются под ударами бичей надсмотрщиков в золотых и медных копях. Измученные непосильным трудом, голодные, они добывают руду глубоко под землей. Им отказано даже в свете солнца, единственное их желание — умереть, единственная их надежда — потусторонний мир. Они гибнут, как крысы в своих норах, бормоча слова о спасении и милосердии.

Во всем Средиземноморье одно бедствие сменяется другим. Голод, эпидемии, мор косят поколение за поколением. Искусство врачевания находится на очень низком уровне, это, скорее, культ, чем обобщение опыта. Обработка земли связана с религиозными обрядами вопреки развитию техники. Войны и мятежи опустошают поля, губят масличные и фруктовые деревья. Уже в III веке до н. э. из-за уничтожения лесов и эрозии почвы некоторым областям Аттики в Греции угрожал голод и многим хозяевам пришлось покинуть свои усадьбы.

В Аттике, Македонии, на священном острове Делосе, в Сицилии и в Италии вспыхнули восстания рабов. Карательные отряды римлян разрушили в Эпире семьдесят городов, сто пятьдесят тысяч греческих граждан были проданы в рабство. Повсеместно накаляется ненависть к Риму. В 88 году до н. э. греки, примкнувшие к новоявленному Дионису, Митридату VI Евпатору^[388], перебили более восьмидесяти тысяч римлян — мужчин, женщин и детей. Два года спустя римский полководец Сулла наказал Афины: он разгромил город, обложил его непомерной контрибуцией и вывез сокровища из святилищ в Дельфах, Олимпии и Эпидавре. Все драгоценности и красивейшие статуи были увезены в Рим. Дельфы, прекраснейшая жемчужина среди греческих святынь, была низведена до уровня «жалкого святилища». Над страной греков воцарился кладбищенский покой.

Мертв был Египет, его храмы разрушались. Ветер пустыни заносил песком развалины великих городов Ассирии и Вавилонии. Легенды этих народов забыли, никто не говорил на их языках.

Умирала и прекрасная Греция. Не стало древней веры в богов. И лишь в угнетенных слоях народа жила тоска по спасителю, имя которого еще было неизвестно.

Крест, на котором он будет распят, «палка рабов», уже давно стоял повсюду. На Эсквиллине, одном из семи холмов, на которых раскинулся Рим, высился целый лес этих столбов для устрашения покоренных и обращенных в рабство людей, мечтавших о свободе и спасении. После подавления восстания Спартака в 71 году до н. э. вдоль Аппиевой дороги, ведущей из Капуи в Рим, было поставлено около шести тысяч столбов с искалеченными телами мятежников. Невозможно было представить себе, что может найтись человек, который добровольно, из любви к угнетенным и обездоленным, позволит распять себя на кресте! Одна лишь мысль об этом должна была глубоко волновать души и трогать самые черствые сердца.