Читаем Лунный бог полностью

Но пламя ожидания пришествия царства божия разгоралось и охватывало все более широкие и отдаленные области языческого мира. И в этом движении, руководимом и вдохновляемом фанатиками, чаяния на создание освобожденного от римского владычества светского царства божьего на земле все больше уступали место идее мирового царства, особенно небесного. Из национального движения против Римского государства возникло христианство, которое вложило в уста мертвого Иисуса из Назарета слова, которые он, скорее всего, никогда не произносил: «Царство мое не от мира сего».

Откровение

Образ мятежника Иисуса из Назарета стал в глазах угнетенных и обездоленных всего мира светлым символом освобождения от земных страданий и отпущения прегрешений. Его жизнь и деятельность приобрели черты величия, отразившиеся в евангелиях. Уже в самые ранние списки евангелий были включены события и изречения, к которым Иисус из Назарета не был причастен. Авторам этих евангельских рассказов важна была не историческая достоверность, а внутренняя «правда» того, о чем они писали. Сложившееся теперь христианское вероучение уже не воплощало в себе политико-религиозные чаяния на будущее Израиля — они погибли в 70 году н. э. в пламени Иерусалима, — а было последствием мировоззрения, выработавшегося на земле в течение бесчисленных поколений людей.

Начало новой религии надо искать там, где впервые человек, обратив свой вопрошающий взор на небо и наблюдая изменения лунного диска, увидел рога лунного быка. Ее первая кульминация была достигнута в Египте: «Сколь истинно существует Осирис, столь истинно существуешь и ты!». Он не умирает навечно, а воскресает на третий день. Первые свидетельства этой религии — пирамиды на Ниле и культ умерших, распространенный у всех народов мира начиная с ледникового периода. Доказательства же истинности этой религии можно найти на небе.

Завершение развития христианства мы находим в Евангелии и в апостольских посланиях: «Благовестие, которое бог прежде обещал через пророков своих, в писаниях святых, о сыне своем, который родился от семени Давидова по плоти и открылся сыном божиим в силе, по духу святыни, чрез воскресение из мертвых, о Иисусе Христе, господе нашем… Как Христос воскрес из мертвых славою отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с ним подобием смерти его, то должны быть соединены и подобием воскресения»^[404].

Иисус из Назарета превратился в Христа, человек стал воплощением небесного откровения: «По откровению тайны, о которой от вечных времен было умолчано, но которая ныне явлена, и чрез писания пророческие, по повелению вечного бога, возвещена всем народам для покорения их вере»^[405].

Уверенность в том, что Иисус Христос — спаситель человечества, — это не что иное, как извечная и непобедимая традиция, возникающая из остатков древних звездных религий. Выражается она в передаче людям подготовленной божьим откровением в Ветхом завете, предсказанной пророками и объявленной апостолами вести о том, что Иисус Христос, вечный сын вечного отца, истинный бог и (после земного своего рождения) истинный человек, сойдет с небес на землю, чтобы своими страданиями и смертью примирить грешное человечество со своим отцом, и что, закончив свое дело, он через три дня воскреснет, а спустя сорок дней — вновь вознесется на небо.

«Приди, господи!»

Апостол Павел знает, что Иисус вернется, все знают об этом. В первом послании Иоанна говорится: «Дети, последнее время!». Первое послание Петра содержит утверждение, что «близок всему конец!»^[406]. Апостол Иаков призывает: «Итак, братия, будьте долготерпеливы до пришествия господня… укрепите сердца ваши; потому что пришествие господне приближается!»^[407]. Павел обращается к фессалоникийцам: «День господень так придет, как тать ночью»^[408]. Он не сомневается в том, что Иисус Христос возвратится на землю еще при его жизни. Коринфян Павел увещевает: «Ожидая явления господа нашего… чтобы вам быть неповинными в день господа нашего Иисуса Христа». И далее: «Посему не судите никак прежде времени, пока не приидет господь… Время уже коротко… Приди, господи!»^[409].

Люди включают эти мысли в свои молитвы. Они отказываются от своей собственности и отдают все деньги и имущество создающейся церкви. Богат ты или беден — это теперь безразлично. Близость конца света обесценивает все земные блага. Благочестие, любовь, гостеприимство — вот что не утратило еще своего значения.

Люди нежно обнимаются и целуются, смиренно ожидая своего конца. Они готовятся принять Иисуса Христа с чистым сердцем в благочестивом спокойствии. Даже много лет спустя Тертуллиан^[410] писал, что Иисус Христос появится снова в человеческом обличье, в роскошных одеждах царя.

Павел еще и еще раз настойчиво повторяет им символ веры: «Если нет воскресения мертвых, то Христос не воскрес; а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера наша»^[411].

От этого зависит все!