Читаем Любимцы Богини полностью

После прохода пролива температура забортной воды резко пошла вверх. Исчезли следы конденсата на теплоизоляции прочного корпуса. На глубине 120 метров с привычных двух градусов тепла она выросла до двадцати. Значит, лодка вошла в воды теплого течения. Кормовая холодильная машина уже не справлялась с поддержанием требуемой температуры. Пришлось ввести носовую, что никогда не делалось в холодных водах Японского и Охотского морей. Проектировщики подсчитали, что в этих условиях, в случае выхода обеих холодильных машин из строя, жизнь на подводной лодке прекратится через два часа, потому что температура в отсеках от тепловыделений энергоустановки повысится до 80–90 градусов.

Бобылев не испытывал никаких затруднений с привыканием к условиям длительного подводного плавания. Правда, иногда, от желания курить, спазмами сжимало горло. Много неприятностей доставляли коки. Почти полностью девятый отсек был забит мешками с крупами, мукой, солью, металлическими бочками с маслом, картонными и деревянными ящиками с консервами, макаронами, приправами, киселями, какао и другими припасами, среди которых даже сушеные грибы и вишни, для хранения которых не нужны низкие температуры провизионной камеры. Забирая из отсека нужные для приготовления продукты, работники камбуза были, мягко говоря, не аккуратны. Разбрасывали, где попало упаковку, не убирали неосторожно рассыпанные продукты. Василию стоило нервов приучить их к порядку.

Его также не мучила проблема, куда себя деть в свободное время. Он изучал устройство корабля для сдачи зачетов на дежурство. Несколько раз ходил на воскресные просмотры кинофильмов, брал книги из библиотеки. Василий удивлялся тому, что у других хватает времени даже заниматься поделками. Через открытую дверь пульта, он видел, как стоящие на вахте электрики занимаются вытачиванием каких-то безделушек. У них для этих целей даже есть небольшое электрическое точило. Некоторые из управленцев так же занимались так называемым «народным творчеством». Валера Лазуренко, например, вышивал золоченой ниткой кокарды – «крабы» на фуражки и звезды на погоны. Получалось у него неплохо.

В автономке жизнь каждого члена экипажа находится под негласным контролем представителя особого отдела. Капитан-лейтенант Петр Михайлович Чишкунов появился на корабле незаметно, перед самым отходом. Среднего роста, сухой, живой, улыбчивый. Говорит быстро, но немногословен. Кажется, что он одновременно присутствует сразу в нескольких местах. Вот только что он был в рубке штурмана в центральном посту, а через несколько минут его видят в реакторном отсеке, о чем-то расспрашивающего вахтенного матроса. Еще через какое-то время он в каюте мичманов, играет в нарды со старшиной команды торпедных электриков. Кстати, игра в нарды, страсть Чишкунова. Он даже пытался организовать корабельный турнир по нардам. Но командир корабля, капитан первого ранга Хорольский, запретил это делать. Азартные игры на подводной лодке по корабельному уставу запрещены. Он закрывает глаза на одиночных игроков, но чтобы официальный турнир в азартную игру! Чишкунов пытался сделать вид, что его, представителя особого отдела, этот запрет не касается. По его команде в каюте мичманов вывесили график соревнований. Но Валерий Валерианович был тверд и неумолим. Статус старшего оперуполномоченного особого отдела на командира корабля влияния не оказал. Чишкунов был вызван на беседу к нему в каюту и отчитан. После беседы Петр Михайлович пошел в восьмой отсек и кисло улыбаясь окружившим его участникам турнира, собственноручно сорвал листок с графиком игр с двери каюты мичманов и порвал его.

Петр Михайлович знал все. Надо полагать, не без участия добровольных помощников. Недели за две до выхода, неожиданно перевели на другой корабль старшину команды мотористов мичмана Моисеенко, который вовсе не собирался покидать родной экипаж. Вместо него на корабль назначили нового старшину команды, мичмана Панова, ничем не примечательного мужчину лет тридцати шести. Не обремененный тяжелыми обязанностями эксплуатации работающей техники (на атомоходе дизель-генераторы являются резервными аварийными источниками питания), Панов имел массу свободного времени. Его всегда можно было увидеть в какой-нибудь случайно собравшейся компании.