Читаем Любимцы Богини полностью

После неудачной поездки в Петровск, Сысуев забрал у Василия зачетный лист, и сам подписал у Белоногова. На одном из построений старпом зачитал перед строем приказ по кораблю о допуске Бобылева к самостоятельному несению вахты. С этого дня он не знал, куда себя деть по вечерам. Впервые, с момента его назначения на К-30, на Василия свалилась масса свободного времени. Однако он никуда не ездил. Еще свежи были воспоминания о драке в кафе. На корабле о проступке лейтенанта быстро забыли. Не до него было. Авария корабля как щитом прикрыла проштрафившегося лейтенанта. Зам обещал провести с Бобылевым воспитательную работу, но, занятый своими собственными делами, махнул на него рукой, а штурманенок Линьков, секретарь комсомольской организации передал, что ему на активе объявили выговор без занесения. Больше никто с ним на эту тему не разговаривал. Но внутреннее напряжение не спадало. Он считал, что его ищут за непреднамеренное убийство и все равно когда-нибудь найдут. Однажды, увидев на территории завода милицейскую машину, он решил, что приехали за ним. Работающие в восстанавливаемых выгородках ГАС молодые девушки-кабельщицы, заигрывали с ним. Они приглашали его в Комарово и обижались, когда он не обращал на них никакого внимания. Офицеры и мичманы ерничали: «Вася! Деньги, что ли копишь? Так они же за бесплатно предлагают!». Василий на шутки не отвечал. Он ожесточился, стал замкнутым. Рыбалка с дока и борта ПКЗ стала единственным видом его досуга.

Быстро пролетели остатки мягкого и теплого сентября. Залили дожди, задул свирепый приморский «мордодуй», который всегда обожжет холодом лицо, где бы ты ни находился, на открытом ли месте или в ложбинке под сопкой. Под порывами «мордодуя» разукрашенные золотом сопки стали темнеть, день, за днем приобретая серый окрас. Море все чаще штормило, выбрасывая на берег мертвую рыбу, покрытые мазутом водоросли и мусор.

Несмотря на непогоду, заводчане сдержали свое слово. За прошедший месяц они полностью восстановили носовую часть корабля. Остались только наладочные работы и сдаточные испытания, которые можно было произвести и на плаву.

Подводную лодку выводил из дока новый командир капитан 1 ранга Хорольский Валерий Валерианович, потому что из всего бывшего командования, участвовавшего в столкновении, на К-30 никого не осталось. Завирухину, говорят, временно нашли должность в штабе флота, старпома Рязанова отправили на командирские классы, а Рысаков пошел на повышение, его назначили старшим помощником на один из кораблей. Замполит Астапов перевелся в Москву. С самого прихода на корабль среди офицеров ходили слухи, что у него в Москве «большая волосатая лапа». И вот эти слухи оправдались.

Шли разговоры о судьбе снятого с должности командира дивизии. Говорят, что Москва решила уволить его, чтобы отдать под суд, которого требует, разъяренное потерей нового траулера, Министерство рыбного хозяйства.

Одновременно с Хорольским на К-30 назначили старшим помощником капитан-лейтенанта Авдеева, окончившего высшие офицерские классы. Помощником командира стал капитан– лейтенант Прокопенко, старший штурман с одной из подводных лодок соединения. Нового командира в экипаже знали по рассказам его бывших подчиненных. Спокойный и рассудительный, в то же время принципиальный и требовательный, Валерий Валерианович никогда не позволял себе повышать голос, даже когда отдавал команды. Под стать ему были его помощники. Старпом, высокий статный офицер, никогда не придирался по пустякам. Выражение его лица всегда было спокойным, замечания он умел делать так, что они не вызывали у подчиненных никаких сомнений в справедливости. Помощник командира, капитан-лейтенант Прокопенко, среднего роста, немного грузный, по характеру был копией старшего помощника.

С их приходом, что-то неуловимо изменилось. Экипаж К-30 сначала даже чувствовал себя необычно. Исчезли натянутость и строгость во взаимоотношениях с командованием, а дисциплина и боевая подготовка наоборот улучшились. Самые умные головы поняли, что эти три человека не только командиры по уставу, но еще и лидеры от природы. Люди будут им подчиняться в любой обстановке, вне зависимости от количества звездочек на погонах и нашивок на рукавах.

Не избежал подвижек и первый дивизион. Пришли документы на Исаковского. На должность командира первой группы по праву назначили самого опытного и самого старого на корабле управленца Иванченко Алексея. Недостачу в два человека пополнили инженер-механиками со стоявшей в ремонте лодки. Сиротенко Григорий занял место Иванченко, а Лазуренко Валера стал командиром второй группы. Людьми они были компанейскими, общительными и уже через неделю в экипаже и думать забыли о том, что они с другого корабля.

Вместо доктора Ромашкина, назначили нового, опытного и грамотного старшего лейтенанта Бахтина.

Незаметно произошла замена начхима. Ермошин перевелся куда-то во Владивосток, а его место занял долговязый старлей со смешной фамилией Ларчик.