Сможет ли она исправить эту несправедливость? Сможет ли вернуть женщинам ту роль, которую уготовила им Ашера? Сможет ли добиться успеха там, где я на заре времен потерпела неудачу, и помочь мне вернуть гармонию и мудрость всему человечеству? Только тогда Самаэль и Асмодей, моя внучка Наама и ее потомки – все мои дети! – будут освобождены от вечных мук в Шеоле.

<p>Пляски девиц Силомских</p>

Как думаете, сколько времени нужно, чтобы породить множество народов?

Меньше, чем вам, вероятно, кажется. Через какую-то тысячу лет после смерти моего сына во всех землях – от Дамаска на севере до Красного моря на юге, от сверкающих пляжей Ашкелона до могущественного Вавилона на востоке – едва ли можно было найти дитя, происходившее не от меня.

Ной хвастал, что только от его семени пойдут племена человеческие. Но они были и моими родичами, родичами Нореи, Элишевы… и Евы. Я больше не могла наблюдать за всеми своими детьми – задача была непосильной. Я энергично приступила к поискам пророчицы.

* * *

Праздники влекли меня. Я надеялась отыскать нужную мне женщину в толпах народа. И так случилось, что я направила свои стопы в город Силом на праздник, посвященный Господу. В середине лета мой путь пролегал через пологие холмы колена Эфраимова. Лесистые долины высохли на жарком солнце. Земля все еще была затянута дымом от войны, ибо израильтяне вернулись из египетского рабства и заняли бо́льшую часть Ханаана, пролив немало крови. Жителей Иерихона, Гая, Македы, Ливны, Еглона, Лакхиса и Хеврона предали мечу. Убивали всех: мужчин и женщин, молодых и старых; быков, овец и ослов. Не щадили никого. Гордые города были выжжены дотла, обращены в груды руин на веки вечные. Их царей насадили на колья. Победители поселились среди руин, наслаждаясь виноградниками и оливковыми рощами, которые взращивали не они.

Все они были моими детьми – и захватчики, и погибшие.

Они были и Его детьми. Но из множества народов лишь они молились Яхве. И за это Он повелел истребить всех остальных.

Ашера не одобрила бы таких ужасов. Она не стала бы стравливать своих детей – брата против сестры, народ против народа.

Дорога от Вефиля вела меня через широкие равнины и глубокие долины среди холмов, изрытых высеченными в камне гробницами. Наконец я услышала журчание живительного Силомского источника. Среди растущих на террасах виноградников раскинулись черные шатры. На вершине холма стояло низкое, продуваемое ветрами здание из грубого камня, в котором хранился ковчег Завета – источник, как утверждали, невероятной победы израильтян в войне.

Я затерялась в толпе. Молода или стара пророчица, которую я ищу? Как мне разглядеть ее ключицу? Когда начался пир, я села среди женщин, и никто даже не удивился одинокой незнакомке. Женщина рядом со мной представилась:

– Милка, жена Финееса.

Разумеется, я уже поняла, что нельзя пользоваться собственным именем, которое теперь внушало ужас и презрение.

– Анна, – ответила я, принимая протянутую ею тарелку с чечевицей. – Ничья жена.

Милка рассмеялась и подала мне мясо.

– Тогда тебе нужно быть вон там, – она указала в сторону холма. – Готовиться. Такую красавицу, как ты, сегодня ждет удача.

– Готовиться? К чему?

– К танцу дев, разумеется, – нахмурилась она. – Ты откуда?

– Я много странствовала, – неопределенно махнула я рукой куда-то за холмы. – Расскажи, кто участвует в представлении?

– Незамужние девушки, – ответила Милка. – Они будут танцевать в виноградниках, чтобы заполучить мужа.

Соседка по столу продолжала болтать. Она рассказывала о своем муже, который скоро должен был унаследовать отцу, первосвященнику; о предстоящем урожае, который будет скуден; о греховности колена Вениаминова из Гивы и вероломстве филистимлян повсюду. А я тем временем жадно ела и пила свою порцию неразбавленного силомского вина в ожидании танцовщиц, которые должны были вскоре появиться. Их руки и шеи будут обнажены, и можно будет разглядеть знак под ключицей.

* * *

Наверное, вы догадались, что меня ждало глубочайшее разочарование, ибо пророчицы не было. Вместо этого праздник Господень в Силоме вошел в анналы истории по куда более мрачным причинам.

Как известно, девушки вышли в тонких льняных одеждах и с распущенными волосами. Их глаза сверкали, смех далеко разносился по округе. Плавными движениями изящных рук и тонких лодыжек каждая танцевала под ритм собственного бубна.

Женщины с гордостью наблюдали за своими прекрасными сестрами и дочерями. Неженатые юноши, да и, наверное, женатые мужчины тоже поглядывали на участниц действа с вожделением. А я жадным взглядом искала на каждой из них знак Ашеры. Бой барабанов и топот ног ускорялся, спеша к завершению танца. Но прежде чем юноши Силома успели выйти вперед, из укромных мест выскочили чужаки. Они пускали стрелы, чтобы отогнать нас. Каждый схватил по девушке, и захватчики унесли их прочь под крики, разрывавшие ночную мглу.