Читаем Лики прошлого полностью

Количество выполненных операций дает навык, обретающий очертания неповторимого большого опыта. Казалось, что с аппендицитом все понятно, а как же быть с теми случаями, которые встречаются в жизни один или два раза? Возможно ли говорить о полученном врачом опыте?

И в этих случаях опыт будет, но он возникает лишь только тогда, когда врач тщательно подготовится заранее, создаст фундаментную теоретическую подготовку, приобретет практические навыки, которые сделают возможным осмыслить выполненный им один, или скажем два редких случая, обрести свой личный опыт.

Практически значительная часть операций больным с ранением сердца выполняется молодыми врачами, большая часть из которых только читала или слышала о них, и только незначительная часть помогала или присутствовала при выполнении этой экстренной операции.

Как-то ночью в хирургическое отделение был доставлен молодой человек без признаков жизни, пульс на периферических сосудах не определялся, невозможно было измерить артериальное давление. Его подобрала попутная машина на полотне дороги, вдалеке от города, уже в бессознательном состоянии и без признаков жизни с раной в проекции сердца.

Молодой врач-хирург осмотрел его в приемном отделении на предмет констатации смерти, однако он заметил, что в области сонных артерий имелась незаметная пульсация. Опыта поведения в подобных ситуациях у врача не было, но зато он хорошо усвоил, что имеется еще и биологическая смерть.

В операционной, облив руки спиртом и йодом, обработав наскоро кожу грудной клетки, произвел вскрытие в области пятого межреберья и, когда вошел в грудную полость, его взору представилось еле сокращающееся сердце с обширной раной и вытекающей из нее струйкой крови. Оценив ситуацию, хирург моментально вскрыл перикард, освободив этим самым сердце из плена, и наложил один за другим четыре шва. По-видимому, эти действия привели к более мощному движению, сокращению сердца. Немедленно в действие вступили анестезиологи, которые заинтубировали больного и стали вводить ему наркоз. Вена и артерия были канюлированы и под давлением вводился физиологический раствор.

Вскоре реанимационные мероприятия возымели успех, появился пульс в периферических артериях и повысилось артериальное давление практически до нормальных цифр.

Само сердце из мягкого образования превратилось в мощное, сокращающееся ритмически и заняло собой весь перикард. Старшие по возрасту и опыту хирурги пришли в операционную и стали подбадривать хирурга, появились помощники, и все вместе стали заниматься хирургией. Удалили излившуюся кровь, профильтровали ее и стали вновь вливать струйно в вену… Сердечную сумку — перикард ушили единичными швами, готовилась к ушиванию и рана грудной клетки, как вдруг… наступило резкое падение артериального давления и сердце остановилось вновь. При осмотре было обнаружено, что один из швов прорезался и кровь хлынула в полость сердечной сорочки, затампонировав его работу.

У хирурга не было опыта накладывания шва на область раны с разлохмаченными краями, но вспомнилось, как это делается в условиях открытой 12-перстной кишки. Вскоре сердце заработало вновь и рана передней грудной клетки была ушита. Впоследствии больной поступил в распоряжение лучших специалистов больницы, которые лечили пораженное сердце так, как это обычно делается при инфаркте миокарда.

Наступило время встать ему на ноги и сделать первые шаги, — как это рекомендовалось в монографиях крупных специалистов, но как быть с нашим больным, когда он инвалид и у него нет ноги. Вновь вопрос, на который следовало отвечать. И эта задача была решена с помощью крупных физиологов и патофизиологов: их советы и расчеты помогли закончить начатое, спасти больному жизнь, а в дальнейшем решить вопрос трудоустройства.

У молодого врача появился свой опыт, но он, безусловно, базировался на знаниях и опыте других, кто прошагал этот полный тревог, ожиданий и надежд путь к выздоровлению.

В дальнейшем, после пережитого и переосмысленного, окрепшего в собственном сознании, появилась уверенность в подобных ситуациях. Были и ранения сердца самых различных локализаций, и огнестрельные ранения сердца, но была уже уверенность в решении каждого случая, каким бы трудным и безнадежным не был доставленный больной. Жадно изучался опыт других, а также литература как отечественная, так и зарубежная.

С годами стало ясно, что следует делиться накопленным опытом, была написана и издана монография. Опыт одного стал достоянием других.

Судьбы людей непредсказуемы, и невольно вспоминаются слова: «То вознесет его высоко, то в бездну бросит без стыда». Крупный ученый, хирург был развенчан и смешан с грязью, смещен с должности, его искусство врачевания ревнители закона не взяли в расчет. После его ухода из института осталось большое количество незаконченной работы, осиротели больные, о которых никто не собирался думать, да и равных ему специалистов не было. В то время мой учитель только начинал свою профессорскую карьеру и решился взять на себя этот неблагодарный и тяжкий труд по завершению начатых операций у бедолаг.