Читаем Лики прошлого полностью

Как-то поздней ночью меня, молодого врача-хирурга, вызвали в соседствующее лор-отделение, где дежурила такая же, как и я, молодая врач-практикант. Скорой помощью была доставлена юная особа с множественными ножевыми ранениями передней поверхности шеи. Больная находилась в сознании, но проекции ран были крайне тревожны в отношении повреждения сосудов. Совместная ревизия всех десяти ран по всей глубине не дала предполагаемых результатов. Поставив капельницу на всякий случай, пришлось повторить ревизию, производя ее более тщательно, и вдруг… из проекции расположения общей сонной артерии с шипением вырвался фонтан крови, окрашивая все вокруг и вселяя страх и ужас окружающим. Место поражения было закрыто пальцем, а врач-стажер упала в обморок. Малейшее движение указательного пальца в ране вызывало мощное кровотечение. Что было делать дальше, какова тактика? Мозг лихорадочно прокручивал все варианты подхода к поврежденной общей сонной артерии, а опыта выполнения подобных манипуляций не было. О случившемся сообщили профессору домой по телефону, он приказал не предпринимать никаких мер, не убирать пальца, прикрывающего повреждения в сосуде, и ждать его немедленного приезда. Вскоре на попутном самосвале он приехал в клинику.

Буквально в считанные минуты из окружающих тканей был выделен поврежденный участок общей сонной артерии, взят на турникет и наложены швы. Беда отступила, девушка осталась жива. Остаток ночи мы провели вместе с ним в его кабинете, пили кофе, вели беседы о хирургической жизни, о том, с каким трудом дается опыт, закрепляются знания, умения, навыки.

Он рассказал, что во время войны служил в госпитале «голова, шея», где сутками не выходил из операционной, извлекая осколки из области шеи, проходя рядом с магистральными сосудами, т. е. рядом со смертью. Вот когда ему понадобились точные знания анатомии и топографии.

Изуродованным лицам нужны были пластические операции, здесь уже пригодились природные способности скульптора, художника, умения муляжиста. Сказанное демонстрировалось фотографиями и рисунками тех лет. Это убеждало меня в том, что умения и навыки не приходят сами собой, а даются долгой и упорной работой.

Позже на кафедре общей хирургии мы стали разрабатывать и осваивать известную операцию на общей сонной артерии при лечении больных с бронхиальной астмой. Вот когда понадобился тот ночной разговор с опытным профессором. Мы превратились в саперов, рассчитывая каждое движение и даже дыхание: после часа работы хирургу казалось, что он сутки тяжело физически трудился.

Зато каждый хирург, работающий в этой зоне, на всю жизнь приобрел свой личный опыт. Спустя десять лет после случившегося, меня вызвали в родильное отделение к роженице, которой следовало сделать венесукцию для подключения капельницы. По окрепшим швам на коже шеи узнал некогда юную особу, пострадавшую от рук бандитов.

Покормив ребенка, она поведала мне историю, запомнившуюся своей неординарностью: девочкой 9–10 лет она была вовлечена в компанию воров, использовавших ее ловкость и способность пролезать в форточки квартир, расположенных на первом этаже, для того чтобы открыть им окна. Банда была обезврежена и все участники получили разные сроки, за исключением малолетней девочки.

Прошли годы, бандиты отсидели свое, а девочка к этому времени превратилась в девушку, понимавшую, что могла стать воровкой.

Вернувшиеся из мест заключения налетчики вновь решили сколотить шайку и продолжить свои делишки, прерванные отсидкой в местах заключения. Повстречали ее и предложили войти в «дело», от которого она категорически отказалась. Встреча состоялась на пустынном месте, подошли сзади, взяли за подбородок, завернув голову, нанесли десять ударов по передней поверхности шеи, убивая намеренно и хладнокровно. За ошибки детства ей пришлось расплатиться такой страшной ценой. В работе хирурга имеются такие тонкие нюансы, которые, встречаются нечасто, но от выбора верной тактики при ведении операции зависит жизнь больного. При этом не только тактические приемы имеют множество оттенков, но и характер деталей наполнения имеет целую гамму воспроизведений.

Представим себе, что речь пойдет о враче, который имеет хороший опыт в лечении больных с ранением сердца или же, скажем, о хирурге, который набирает опыт в производстве такой операции, как аппендицит. Во втором случае это понятно, даже зрительно представляем врача, который работает в скоропомощном отделении и буквально безвыездно участвует в оперативных вмешательствах по поводу острого воспаления червеобразного отростка. Более того, каждый хирург начинает свой путь в хирургии обязательно именно с этой типичной операции и шаг за шагом отрабатывает не только ее детали, но и совершенствуется в выполнении технических особенностей различного анатомического расположения отростка.