Читаем Лики прошлого полностью

Зачастую учитель — это человек, выполняющий жандармские действия по отношению к стремлениям молодого человека самостоятельно познавать и находить выход из сложных лабиринтов, расставленных жизнью вопросов.

Роль учителя, поводыря, весьма деликатна, а учить в высшем учебном заведении тем более ответственно.

В течение многих последующих десятилетий существовало положение, что главное — защитить докторскую диссертацию, и практически, автоматически человеку давалось право претендовать на заведование кафедрой и привилегию быть учителем, поучать, диктовать, «делать» науку для кандидатов в ученые.

Практически никто и никогда не задумывался над тем, а может ли быть педагогом этот ученый? Бывали случаи, когда окончивший институт папочкин сынок тут же защищал кандидатскую диссертацию, еще не став врачом. Такой кандидат «околовсяческих» наук начинал поучать, становился ассистентом и двигался к профессорской должности по зеленой улице.

Хотя в институте работает много настоящих учителей, самозабвенно любящих свое врачебное и педагогическое дело. Именно они, имея свой личный опыт, щедро делятся им, передавая это богатство студентам, врачам.

Одним из таких личностей был профессор отоларинголог Александр Рубенович Ханамиров. Прежде всего — это человек широко образованный, блестяще знавший и разбирающийся в тонкостях живописи, владеющий искусством скульптора, долгие годы проработавший ассистентом на кафедре основателя анатомической школы Ростовского медицинского института, профессора Яцуто, где зарекомендовал себя с хорошей стороны, как муляжист и создатель учебных пособий-препаратов.

Любил музыку, поэзию, был склонен к изобретательству. Нас, молодых врачей, работающих в клинике по соседству, потрясало его желание и умение лечить больных, добиваться правильного диагноза, а главное, создавать инструменты различного рода, приспособления, манипулировать ими, непременно добиваться успеха в лечении. Он мог создавать целые конструкции, приспособления для лечения только одного больного, гордиться этим, демонстрировать успех всем. Глядя на его энтузиазм, невольно заражался, и хотелось таких же успехов.

В этом враче-профессоре все спрессовалось как бы воедино: блестящее знание анатомии, топографии, опыт познания предыдущих поколений, владение пластикой и умение создавать не только в воображении, но кистью то, что вынашивалось в сознании.

Порой мы забывали, что это ученый, пишущий книги, статьи, председательствующий на ученых советах, с мнением которого считались не только в нашей стране, подходили к нему запросто, когда вопрос касался сложного и непонятного случая в диагностике — требовалась его врачебная помощь.

Его постоянно, как магнитом, притягивало к тяжелым больным, и он работал над ними индивидуально, добиваясь успеха.

Мы об этом знали и постоянно были рядом с ним, любуясь его работой, а он щедро одаривал нас за любознательность, стараясь всегда показать молодому врачу, как выйти из сложной ситуации, решая запутанные задачи диагностики, И все тяжелое и непредсказуемое брал на себя, извлекал инородные тела у детей из бронхиального дерева, оперировал на среднем ухе, возвращая слух рожденным глухими и немыми.

В больнице он был врачом, которого уважали за ум, добросовестность, любовь к труду рядового врача и понимание задач, стоящих перед руководством больницы.

Им в больнице возглавлялось научное общество практических врачей, выпускался ежегодный сборник трудов больницы, именно им была дана инициатива, найдены средства с предприятий и построен виварий, а экспериментальная операционная и поныне существует. Многие годы врачи, начинающие свою практическую деятельность, были обязаны ему поддержкой и созданием микроклимата и условий для выполнения научной работы, впоследствии они выросли в профессоров, доцентов, заведующих кафедрами.

В клинике у него был строгий порядок, он знал каждого больного в деталях, а учебный процесс был показательным, пожалуй, только в институте.