Читаем Лики прошлого полностью

В молодые годы мне пришлось много и изнурительно работать буквально днем и ночью на дежурствах: вместо сна ставить эксперименты на кроликах и быть благодарным судьбе, что профессор дал тему. Незаметно для всех, за счет отпускных дней, написал кандидатскую диссертацию и сделал много рационализаторских предложений и изобретений. Однако работа не могла быть подана к защите без характеристики с места работы, где одна из дам не пожелала ставить свою подпись. Выставила сногсшибательный аргумент: не горит на профсоюзной работе. И это определяло дальнейшую судьбу моей научной работы. Только вмешательство секретаря обкома партии, ходатайство профессора сделали свое доброе дело — подпись была поставлена.

В медицину шли профессионально непригодные люди, но ежели у них было пролетарское происхождение или влиятельные партийные ходатаи, заканчивали институт, будучи активистами шли вперед, в начальники.

Пришлось наблюдать судьбу человека, некогда получившего травму черепа с пожизненными дефектами психики, не дающими ему нормально контактировать с людьми, жить спокойно в коллективе, а как же ему быть врачом? Стал им и проработал всю жизнь до пенсии, только лишился права самостоятельно выписывать рецепты, этого ему не доверяли, зато доверяли сменить массу врачебных специальностей: был санитарным врачом района, где сразу же закрыл все приемные пункты молока, запретил доить коров и выбрасывал массу нелепостей, характерных для страдающих его заболеванием. Работая в должности врача-рентгенолога, боялся зайти в темное помещение и только через год в этом разобрались, а работая врачом-окулистом, вызвал ожог роговицы глаза ребенка, прописав закапывание глаза раствором, в сто крат превышающим норму. Все его страдания, а вместе с ним страдания людей, которых он лечил, заключались лишь в том, что его мать, одна из ведущих специалистов в прошлом, решила сделать из него врача, и ей в этом не стали перечить не только тогда, когда он поступал в институт, но и когда учился, и даже тогда, когда с легкостью менял специальности.

Выполняя процент поставки запланированных Минздравом врачей из числа студентов, их выдавали во что бы то ни стало. Этим пользовались предприимчивые люди, один такой руководитель наладил тесную связь с закавказской республикой, откуда имел постоянное поступление абитуриентов и, естественно, не умных и не желающих учиться студентов.

Гнев преподавателей доходил до пределов, и на одном из собраний будущий доктор медицинских наук открыто назвал пять человек бездельников, получающих двойки практически по всем предметам, но, не взирая ни на что, продолжающих учебу.

Сделав важный вид, раздув живот, покрутив кольцо на пальце, вельможа-руководитель вдруг глубокомысленно заявил: «Пожалуй, вы, коллега, правы, что пятерых следует исключить из института, но каждый из вас должен помнить, что с их уходом из стен института сократится и одна ставка преподавателя, кто это будет, не знаю, но, что это произойдет, не сомневаюсь». Чтобы неповадно было другим вмешиваться в его вотчинные дела, доктор наук остался навсегда без места заведующего кафедрой, доживая свою многострадальную жизнь в ассистентах, даже после того, как этого плута разоблачили и выгнали из института. Сама система не любила, когда появлялись смельчаки, вмешивающиеся в дела «посвященных».

Действительный статский советник и командор державного ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Основатель Лазаревского института восточных языков в г. Москве.

Литография Г. П. Смирнова.

(Дурбахьян Нидогос Мкртычевич, 1858–1925).

Городской архитектор с 1889 по 1913 г.

(1864–1930), юрист, актер, писатель, переводчик, председатель театрального общества Нахичевани с 1882 по 1920 г.

Архиепископ Лука (1871–1961)

(1904–1958)