Читаем Лед и пламя полностью

Подъём был поздний, ибо большую часть армии и офицерского состава, что живы остались, мучило похмелье. Ближе к полудню лагерь пришёл в медленное движение — снимали палатки, готовились к дороге. Для раненых мастерили телеги, в которые впрягали лошадей и мулов. Солдаты собирали нехитрый скарб.

Вирс, как часто это бывало, проснулся куда раньше Кассандры. Какое-то время он просто лежал, рассматривая девушку. Пиромантка обеими руками ухватилась за его ладонь, да еще и под щеку себе подсунула, будто боялась, что он может куда-то собраться без нее. Золотистые волосы разметались по серой шкуре, на которой они спали, и казались золотом на серебре.

Маг покачал головой. Его теперь часто будет тянуть на поэтические сравнения?

Но с ней и нельзя было иначе, особенно когда она вот так спала рядом. Доверчивая, как ребенок, но вместе с тем сильная и своенравная… Истинное пламя. Кажется, Вирс все же начинал осознавать, что именно пыталась донести до него пиромантка…

Но нужно было подниматься. Шорохи вокруг их палатки становились все громче, явно давая понять, что все остальные уже проснулись.

Вирс аккуратно извлек ладонь и поднялся. В груди все еще ныло остаточной болью, хотя сама рана выглядела уже гораздо лучше. Но шрам останется, это факт. Шрам на шраме, еще одно напоминание о Баалзамоне. Но по крайней мере теперь тот наверняка мертв.

Выйдя из палатки, маг вдохнул утренний прохладный воздух, с наслаждением подмечая покой, что сейчас узаконился в его душе. Неизвестно, что будет дальше, но сейчас он был доволен. Он справился, осуществил задуманное, выбрался живым, да еще и вместе с почти невредимой Кассандрой. Сейчас большего и желать нельзя.

Едва Вирс ушел, Кэсс тоже заворочалась, с неудовольствием ощущая, что чего-то не хватает…

— Вииииирс… — Простонала девушка в пустоту. — «Уже ушел куда-то…» — Подумала отстраненно.

Она пошевелилась и тут же охнула. Все тело было словно раздроблено на части. Ломило кости, голова просто раскалывалась. Столь стремительная потеря силы, все пережитое за предыдущий день весьма подкосило полуэльфу. Натянув одну из шкур на себя так, что та закрыла с головой, Кэсс свернулась клубочком, не желая выходить на свет божий. Но на ее беду, Вирс все же был недалеко от палатки, вслушиваясь в новости лагеря. По всему выходило, что отправиться в путь собираются уже через пару часов… А тут как раз и Кассандра застонала.

— Кэсс, ты как? — Чернокнижник заглянул в палатку. Но в ответ ему раздался лишь стон из-под кипы шкур. — Понятно… — С этими словами маг аккуратно извлёк пиромантку из убежища.

А дальше…. Стоило бы подержать кулачки за психику солдат, которые увидели следующее: чернокнижник, совершенно спокойный, вышел из палатки с Кассандрой на руках и, не обращая внимания на вопросительные взгляды, направился к костру, что уже догорал, пылая красными углями. Добравшись до кострища, Вирс осторожно уложил все еще дремлющую Кассандру прямо на угли. Люди вокруг просто опешили от увиденного. Кто-то попытался рвануть вперед, дабы спасти несчастную девушку, но были остановлены грозным взглядом чернокнижника.

Кассандра, которая в полудреме не совсем осознавала происходящее, оказавшись на углях завопила, как резаная. Солдаты снова сделали попытку остановить черного мага. Может, он решил невинную деву в жертву принести своему черному богу?!

Но Вирс уже создал вокруг костра непроницаемый купол.

Одежда на Кассандре занялась пламенем, полностью охватив девушку. Чернокнижник же ждал, сжимая зубы и продолжая удерживать пиромантку за плечи. И вот, спустя несколько мгновений, стихия, наконец, признала свою опустошенную носительницу и тут же залечила нанесенные раны. Кэсс же, словно довольный котенок, урча закопалась поглубже в угли… Боль отступила, а блаженство закачало ее на своих волнах.

Вирс улыбнулся, снимая защитный купол и присаживаясь тут же, на небольшое бревно. Солдаты и вовсе стояли, уронив челюсти, что несомненно забавляло чернокнижника.

— Эээ… Ребят, я один это вижу, или мы все вчера перебрали?… — Послышался спутанный вопрос одного из военных.

— Что, пиромантов никогда не видели? — Буднично поинтересовался чернокнижник, окончательно сломав понятия о жизни всех окружающих.

Кассандра полежала в углях еще какое-то время, нежась в ласковых языках вновь разгоревшегося пламени. Открыв глаза, потянулась, сверкая искрами и золотисто-розовой сейчас кожей. Волосы ее тоже струились языками огня. Солдаты снова опешили, потому как тонкий девичий силуэт, переливающийся огнем, столь близкий и вожделенный, пробудил в них некоторые неприличные чувства.

Кассандра же, поднялась, вместе с тем приобретая человеческий облик, чем окончательно оконфузила собравшихся. Сама девушка еще была слишком сонной, чтобы осознать происходящее. Она снова потянулась, подняв руки вверх и слегка прогнувшись. И открыла-таки глаза. Бодрость и довольство тут же начали понемногу пропадать с лица, заменяя себя на удивление (сперва), потом на смущение, а следом и на недовольство…