Читаем Лед Бомбея полностью

В том месте, где мухи особенно густо скопились над кучей хлама, виднелось что-то тошнотворное, источающее сладковатый запах. Я наклонилась и сняла несколько кирпичей, при этом в воздух поднялась туча мух.

На какое-то мгновение я ощутила во рту привкус непереваренного бутерброда с джемом, отвернулась и сплюнула. После этого все-таки заставила себя снова повернуться и взглянуть на мешанину из окровавленной плоти, кусков костей и белого хряща, который когда-то был человеческим лицом. Убийца не позаботился по-настоящему спрятать тело жертвы. Но зачем-то отрубил кисти обеих рук. Так же, как тому загадочному трупу в «Ледяном доме», вспомнила я рассказ служителя на студии. И тут же задалась вопросом: а у этого не было ли золота в карманах? Здесь кровь значительно более свежая, чем кровь в ванне.

Я отошла от этой страшной кучи и стала искать, чем бы вытереть руки. У дверей я заметила темную помятую тряпку. Подняла ее, стерла с рук следы запекшейся крови и вдруг поняла, что это старая черная майка с надписью золотыми буквами на груди, некоторые уже были замазаны кровью: «Па-к ю-ского п-иода приближается!»

В Индии ходят рассказы о кобрах, пожирающих собственных собратьев, о змеях-каннибалах. На самом же деле случаи каннибализма среди змей имеют место только тогда, когда две кобры нападают на одну и ту же жертву, и более крупная из двух змей пожирает другую по ошибке вместе со своей более традиционной едой.

Если Эйкрс мертв, кому же достались фотографии?

Я снова достала свою «Минолту» и сняла то, что осталось от тела, под разными углами. Кинокамера могла бы дать более ясное представление об этой сцене, но при таком скудном освещении трудно найти нужный фокус. Фокусировка на глаз часто бывает невозможна в случаях, когда вы используете широкоугольные линзы или когда съемка ведется против солнца или сквозь туман или специальные фильтры. Кроме того, прежде чем произвести визуальную фокусировку линзы, оператор должен убедиться в том, что окуляр соответствует его собственным особенностям зрения. Ее собственным особенностям зрения... Наличие незначительного астигматизма может стать причиной довольно серьезной расфокусировки. Когда я впервые начала производить видеосъемку транспортных происшествий и убийств, то радовалась тому ощущению удаленности, отстраненности, которое давала мне линза камеры. Она делала ужас почти нереальным. Как мне в это мгновение не хватало камеры с отчужденностью ее объективов и успокаивающим жужжанием. Чтобы разогнать мух...

Я положила майку в один пакет с окровавленным осколком зеркала и заложила кирпичами останки, чтобы хоть как-то защитить их от роившихся здесь охотников до падали. И когда услышала шум за спиной, совсем не напоминавший крысиное шуршание, я вся сжалась в ожидании удара. Совсем уже была готова к нему. Но вместо удара прозвучал тихий голос, спросивший:

– Он мертв?

– Весьма, – ответила я, медленно поворачиваясь лицом к спрашивающему.

Несмотря на розовый цвет шальвар, я сразу же заметила все главные признаки хиджры. Она была слишком маленькой для мужчины и очень смуглой, с крупными чертами лица, характерными для бенгальцев.

– Кто вы? – спросила я.

Она медленно перевела взгляд с останков на меня.

Я указала на кровавое месиво:

– Вы видели, кто это сделал?

– Гунда.

– Гунда?

– Да-да, гангстеры.

– И они вас не заметили? Как вам удалось скрыться от них?

– Они схватили меня, но я убежала.

– Кто схватил вас? Человек, который это сделал? Она пожала плечами и отвела взгляд.

– Вы видели того, кто совершил это убийство? – спросила я.

– Не убийцу. Человек потом приходил и толкал... это. – Она движением головы указала в сторону кружащихся мух. – Ногой. Я не видела его лица. – Она как-то странно подчеркнула слово «лицо».

– А что же вы видели? Вы должны были что-то видеть.

– Его руку, когда он зажимал мне рот.

– И как же выглядела его рука?

Она снова пожала плечами:

– Просто рука. Рука как рука.

– Большая? Маленькая? Смуглая? Белая? С кольцами?

– С кольцом. Вот здесь. – Она указала на средний палец на своей левой руке. – Золотым. Очень красивым. Большая рука. Бледная, как мертвый илиш.

– Илиш?

– Такая рыба.

Илиш: бенгальская рыба. Зарина.

– А его голос?

– Вначале он сказал «Тихо!» по-английски. Но я укусила его за руку, он выругался и попытался поймать меня, но я бегаю очень быстро.

– И сколько же времени этот отель пребывает в подобном состоянии?

– Давно. Наверное, с прошлого муссона.

– Но что же вы делали здесь, в разрушенном и неработающем отеле? Вы пришли сюда, чтобы возложить свежие цветы на то место, где был убит Сами? Вы работали с ним здесь?

Она начала медленно отступать.

– Я не стану отвечать на эти вопросы.

– Зарина, вы должны мне помочь...

Но как только я произнесла ее имя, она бросилась бежать. Я сделала последнюю попытку, крикнув вдогонку:

– Вам понравилось хичури, Зарина?