Читаем Квадрат 2543 полностью

Бабушка Оля привела гвардию сущностей способных, но чаще всего не желающих, творчески использовать ментальную материю. Нестабильные астральные жители активизировались. Основная масса, за не имением лучшего знания и отсутствием творческого начала, преобразилась в чертей и стала, гримасничая, размахивая тоненькими ручонками, прыгать вокруг тех, кто был когда-то человеком, в тщетной надежде поиметь кусочек любой питательной материи: хоть страха, хоть злости, хоть презрения. Принявшие смерть физического тела в болотах и лесах, давно привыкшие к подобным выходкам голодных до энергии, равнодушно распихивали примитивных, рассаживаясь по любым подходящим местам — толстым веткам, брёвнам, кочкам и кустам. Гномы, скучая и ворча, скроив понимающие всё в этом мире физиономии, ощущая себя больше всех хозяевами местности, одаривали суетящуюся шушеру мелкими порциями своего раздражения. Один, которого видел пятилетний мальчик Мишка под кустом садовой земляники на своём участке в дачном посёлке, наиболее старый и опытный, самый заметный человеческому глазу и стабильный, привалившись к стволу дерева, бесстрастно взирал на происходящее. Старший, поднявшись на полметра над собравшимися, спокойно скомандовал:

— Тихо! Я буду говорить. Слушайте внимательно все.

Примитив перестал пыжиться в стараниях ободрать местное население, сложил корчащиеся физиономии в бесформенные контуры и перешёл на экономичный режим существования.

— Я, как ответственный за данную территорию перед сущностями, выше стоящими на иерархической лестнице развивающейся материи, как поддерживаемый Советом Ментальных Идей и одобренный собственной совестью, призываю вас, население леса и болот, внять моим словам, и отныне в целях содействия эволюции поступать следующим образом. Первое — перейти на подпитку преимущественно энергиями восхищения, удивления, радости. Учитесь радовать!

Второе — заняться преобразованием собственной структуры в сторону менее заметных большинству людей частот. Третье — помогать друг другу в подобных действиях.

Четвёртое — при освоении первых трёх условий разрешено находиться среди людей и завязывать и знакомства с теми, кто способен вас воспринимать без страха и предрассудков. О налаженных контактах сообщать лично мне.

С того-то самого дня баба Оля начала наведываться в соседние садово-огородные товарищества в поисках подходящего клиента. Игоря Петровича она присмотрела ещё в лесу, проводила до недостроенного дачного дома и, завязав неформальные отношения с кандидатом в домовята, стала обустраиваться в самом строении и прилегающих к нему территориях. Когда хозяин дома, обладающий физическим телом, рассмотрел частоты, на которых проявлялась неупокоившаяся паломница, пол дела было сделано. Оставалось помочь ему в нескольких мелочах, и дружба, по опыту многих предыдущих поколений, налаживалась сама собой. В виде, застрахованном от проявления, бабушка позволяла себе часами смотреть телевизор, постоянно фонивший в доме, параллельно наблюдая за вялыми событиями на участке. Спрос днём на её помощь всё не возникал. Она решила для разнообразия переночевать в спальне хозяев. Там, в момент очень кстати проявленного Викторией Глебовной интереса к интимной сфере взаимоотношений с Игорем Петровичем, до того как мужчина успел потерпеть очередное фиаско, бабушка стала девушкой и засветилась, намерено выбрав удобное для обзора место.

Используя увиденный по телевизору материал, как смогла, повторила непристойные танцы нагишом, вернув желанный для женщины пыл любовника. После содеянного собрала благодарность и радость обоих, стала старушкой и сутки молилась у Святого источника, замаливая грех использованного недостойного метода.

Игорь Петрович ощущал себя избранным. Во-первых, он видел то, чего не видели другие; во-вторых, на закате, как ему представлялось, природного цикла мужской активности, он стал снова половым гигантом. Пока наблюдающие сверху удручённо переглядывались, выдумывая ходы, которыми можно было бы заставить думать голову Игоря Петровича в нестандартном для него направлении, сам носитель этой головы, чрезвычайно гордый собой, всё чаще задерживался у зеркала, подтянув живот, скроив физиономию, которую не носил в повседневной жизни, и любовался созданным видом.