На террасе воцарились мир и согласие. Михаил озадаченный, но довольный, созерцал переплетающиеся потоки света: дневной, солнечный, накладывался на серебристый, менее прозрачный, но будто бы более живой, более плотный, который не исходил из конкретного источника, а появлялся из ниоткуда, хаотично вспыхивая одновременно в нескольких местах, сливаясь в единый, плотный фон, а потом снова расползаясь, исчезая. Было спокойно и хорошо, появилось ощущение абсолютной защищенности от любых неприятностей, и сама мысль о гадких существах не могла приблизиться к людям. «Как хорошо было бы, если бы здесь сейчас ещё летали добрые эльфы, дарящие радость», — Мишка, мечтательно глядя на игру световых энергий, представлял образы чистых и благородных жителей тонкого мира. Задумавшись, он не заметил, как и откуда взялась армия легких и чутких, радующих одним своим видом маленьких красавцев с почти прозрачным телами. Восторженно, с недетской манерностью, хлопнув себя по коленям, издав вопль типа «О-го-го!», абсолютно счастливый человек выбежал на лужайку перед домом и, не сдерживая радость, отталкиваясь от земли набирающими силу ножками, прыгал и прыгал вверх, обнимая ручонками жизнь.
Женщины на террасе умилённо переглянулись, а старшая возрастом, вздохнув, озвучила только что понятую собой истину:
— Гриб нашёл — и жизнь прекрасна! Маленькому для счастья много не надо. Вот у кого нам бы научиться жить — у детей.
Мир приобрёл устойчивость доселе Мишкой неощущаемую. Всё было просто и ясно: нужно только думать хорошее, представлять доброе, мечтать о светлом, радостном, и жизнь становится прекрасной. Мальчик вдруг понял, что он очень мудрый и сильный человек, физическое тело перестало быть диктатором состояний. Теперь он точно знал, что пришёл помочь, — родился, чтобы исправить то, что пока не могут исправить другие. Сосредоточенная серьёзность сменила радостное возбуждение. «Есть проблема, которую я своими мыслями могу исправить. Для этого я здесь, а ещё для того, чтобы просто жить, как умею. С последним проще. А как же проблема? В чём она? Бабушка что-то говорила о папе. Он не приезжает, и это плохо».
Опустившись на мягкую траву, не откладывая в дальний ящик эксперимент с восстановлением собственной семьи, закрыв для лучшего сосредоточения глаза, мальчик пытался представить отца, поднимающимся на крыльцо дачного дома. Образ почему-то формировался трудно. Оказалось, что облик отца детально не вспоминался и в рамки заданной территории вписываться не хотел. Мишка удивился неожиданному препятствию в реализации собственного благого намерения и сделал справедливый вывод о том, что не так всё просто, как ему показалось. «Видимо, есть что-то, чего я пока не знаю и не умею, но со временем обязательно разберусь, а пока не буду себе портить жизнь ненужными сомнениями. Есть более интересное и важное занятие — радоваться жизни и экспериментировать дальше с тем, что по силам».