Читаем Квадрат 2543 полностью

— Так и я стара, а значит, нечего бояться, и я могу побыть самой собой. Мои пляски с платочком и надрывный оптимизм сейчас не востребованы, а женская природа всегда в цене. Расслабься и учись общаться с дамой. Пригодиться. Или ты будешь настаивать, чтобы я приняла положенный званию облик?

Мишка кивнул, и Юля превратилась в женщину неопределённого возраста с недобрым взглядом. На ней было белое, в мелкий голубой цветочек, старомодное платье, в руке белый платок, на ногах белые туфельки. Звонким, задорным голосом, который никак не вязался с каменным выражением лица, она прокричала:

— Частушки! Как пошла я мимо речки, а по ней плывут овечки, солнцу улыбаются, тучки называются!

При этих выкриках Юля топала ножкой и размахивала платочком совсем не артистично.

— Хватит-хватит. Мне так не нравится. Почему ты стала мрачной?

— Я на работе.

— А почему такое платье некрасивое?

— Последний раз я работала пятьдесят лет назад. Тогда всем нравилось. Ещё спеть?

— Не надо.

— Спасибо.

Юля, опять облачённая в джинсы, потянулась сладко и эстетично.

— Ты не представляешь, мой юный друг, что такое делать одну и туже работу веками, не меняясь. Жду — не дождусь, когда меня все позабудут. Или, хотя бы, подарят в своих мыслях новое амплуа. Ты мне поможешь?

— Конечно!

* * *

На просторной светлой террасе женщины перебирали грибы. Лауру Сергеевну тянуло на воспоминания, и она с упоением рассказывала о своей бабушке. Дочь неоднократно слышала эти истории о доброй и свято, но ненавязчиво, верующей Евдокии Кондратьевне. Что-то было в этих историях будто бы сокрыто, спрятано от праздных слушателей, и Лауру каждый раз, когда она касалась в своих разговорах имени бабушки Евдокии, явно подхватывала странная волна вдохновения, словно желающая вынести её собственные мысли на давно поджидающий объект.

Неумело тычась неприрученным ментальным щупом в эфир, доверяясь интуиции, дочь заметила:

— Нашу новую знакомую тоже Евдокия зовут.

— Ну и что? Мало ли Евдокий на свете!

— Мало.

— Вот ты скажешь ерунду-то, и не знаешь, как на неё реагировать!

— Да мне какая-то связь чудится.

— Пусть тебе ничего не чудится, шевелись побыстрее лучше, а то дел еще не в проворот. Хватит болтать!

— Вообще-то я молчала всё время, а говорила ты.

— Да что же у тебя за характер! Тебе слово, а ты десять! Вот от тебя муж-то бежит, из-за тебя и к сыну не приезжает совсем. Господи, за что мне такое наказание? Работаешь всю жизнь, стараешься, выкладываешься, и никакой благодарности!

— Мама, ты вообще о чём?

Мишка, незаметно вошедший в дом, с удивлением рассматривал, как по сердитой бабушке и вокруг неё скачут маленькие уродливые тёмно-серые существа. Они то сбивались в один большой ком, катались по полу, то разбивались на группы по два-три и, как обезьянки карабкались и прыгали по бабушке, делая выпады в сторону мамы, подбираясь к ней ближе и ближе. Потом, резко собравшись вместе, уродцы всей массой напрыгнули на женщин. Казалось, их становилось всё больше. Мишка решил, что надо предпринять какие-то действия, но какие именно, он не знал. Растерявшись, он позвал мысленно: «Юля!»

— Я здесь. Не пугайся только. Их пугаться нельзя, от человеческого страха они становятся сильнее и больше. Это злыдни — порождение энергии злости. У твоей бабушки печень больная, когда-то уже подточенная гневом. Больной орган излучает то, чем питаются эти стервятники. Они всё время рядом вьются, поджидая удобный момент для нападения. Ты просто отвлеки её, расскажи что-нибудь хорошее, а я найду того, кто дом почистить сможет.

— Бабушка! Я тоже гриб нашёл!

— Да? Где?

— Пойдём, я покажу! Он такой большой, что я не могу донести. Пойдем со мной, бабушка!

Мальчик вцепился в бабушкину руку и потащил на улицу, потом за калитку, потом в лес, всё дальше и дальше от дома.

— Не далеко ли мы идём, Михаил? Куда ты ведёшь меня, расскажи!

— Где-то здесь был белый. Вот здесь, ищи бабушка, а то я потерял место. Бабушка, потоптавшись на месте, огляделась и под еловым пнём заметила большую крепкую шляпу белого гриба. Она моментально переключилась на восторженные восклицания, радостно и осторожно стала выковыривать диковинный экземпляр из грибницы, а Мишка, приготовившийся было изображать расстройство от якобы потерянного, несуществующего в действительности, белого, удивлённо пытался сообразить, произошло удачное стечение обстоятельств или что-то ещё.

Тяжёлый, трёхкилограммовый, чистейший, без единой червоточины, боровик Лаура Сергеевна несла в дом уже без сопровождения гвардии астральных пакостников.