Читаем Квадрат 2543 полностью

Черноволосая красавица с достойными формами работала на грядках. Купальник, одетый по случаю жаркого лета, был привезён из Италии, где только-только вошёл в моду стиль абсолютной минимизации трусов. Умершие несколько раньше, чем вчера, не были готовы к такой эротике на открытом грунте и не могли оторваться от зрелища.

Баба Оля подплыла к собравшимся, повисела рядом с тем, что было раньше мужчинами, оценивая открытый им вид. Потом она приблизилась к девушке и сказала ей на ухо:

— Ты что, бесстыжая, задницу-то выставила на показ? Не чувствуешь, что ли, ведь всех мертвяков с округи собрала? Поди, прикройся! Красавица, слов не услышав, но, отловив смысл сказанного, в прямом смысле, висящий в воздухе, выпрямилась, испуганно озираясь. На соседних участках возились, не обращая на неё никакого внимания, женщины более старшего возраста в более целомудренных одеждах. Ощущение взгляда, однако, осталось. Решив, что ей просто напекло голову, черноволосая пошла в дом и одела кепку. Серая масса того, что осталось от мужчин, с облегчением вздохнула. Вернувшись, девушка немного покрутилась, рассматривая свой загар, и снова приняла удобное для работы положение. Баба Оля решила прибегнуть к совести наблюдающей стороны.

— Мальчики, хватит уже, насмотрелись. Старший зовёт, надо к нему лететь.

Не стройный хор голосов проявил негативное отношение к данному предложению, оправдываясь тем, что непосредственной властью Старший местности над ними не обладает, а его подчинёнными являются те, кто никогда не был человеком.

— Ах, так! Не указ он вам! Хорошо же! А как ваши Силы вас домой звать будут, так за заступничеством побежите к нему, мол, помоги, скажи, что нужны мы здесь, опираешься ты на нас! Бездельники, вам только права подавай! А обязанности пусть другие отрабатывают?!

Бабушка рассердилась, что было не в её правилах, и потому, не рассчитав нагрузку на физический мир, случайно, перебрав нижних частот в своём выступлении, проявилась, удивив огородницу с голыми ягодицами настолько, что та потеряла сознание, уткнувшись носом в мягкую, разрыхлённую только что самой собой землю. Упала она неудачно для себя в позу, грозящую перекрыть доступ воздуха, но для наблюдателей — ласкающую взор. Мальчики продолжали быть парализованными.

— Вы что не шевелитесь? Приведите кого-нибудь, она же помрёт!

— Так, может, и хорошо. С нами останется.

— Вот вы ей нужны-то! У неё устремления совсем другие, смотри, что она излучает. Или ты кроме того, что ниже пояса ничего не видишь?! Помощь зовите!

Серая масса расползлась на части и бросилась искать людей в хозяйский дом и на соседние участки. Помощь привели, девушка пришла в себя, надышавшись нашатыря из рук соседки с медицинским образованием. Люди списали происшествие на жару, посоветовали красотке отдохнуть и работать впредь с прикрытым от солнца телом. Жители невидимого для основной массы людей плана поплелись на общее собрание. У Святого источника вокруг Старшего уже собрались лесные обитатели мира, который принято в некоторых кругах называть эфирно-астральным. Чёткую конфигурацию своих тел сохраняли не многие. Основная часть жителей, за полным отсутствием управляющего ментального начала, постоянно меняла контуры тела, увеличивала или уменьшала плотность и границы собственной энергии.

Умерший лет пять назад уфолог, который по зову сердца часто лазал в здешних местах, подкарауливая НЛО, не торопясь в Обитель Духа, частенько гостил во Владимирских лесах, увлечённо продолжая заниматься своим делом и после физической смерти. Он объяснил неупокоившимся старожилам, что такая разница в поведении у астрального населения леса и его окрестностей обусловлена их принадлежностью к отличным друг от друга ментальным идеям. Идея языческая, покровительствующая профессиональным домовым, полевым, лешим, водяным, кикиморам, мавкам, берегиням, довольно энергетична, имеет подпитывающие постоянно традиции, а потому астральные сущности этого пантеона стабильны, структурированы, организованы, работоспособны и, порой, заметны в видимой человеческим глазом области спектра возможных излучений. Слабые суеверия, постоянно рождающиеся в головах людей и исчезающие спонтанно под влиянием других мощных идей, не могут дать своим исполнителям должного импульса для сохранения строго конкретного образа. Потому-то, рождённые возбуждённым умом, неспособным к самоконтролю, живут, имея большую степень свободы в рамках подпитывающего их поля, стараясь самостоятельно найти способы поддержания формы и содержания в энергетически осязаемом весе.