Хор, будучи женщиной, всеми астральными фибрами накрыл тело любимого война. Хор видел и помнил: те, рядом, похожие на умалишённых, невидящими глазами сканировали всех, приближавшихся. Юная, уставшая дева, искавшая земную любовь, взглянув в глаза зрелому философу, стала старой мгновенно и сотлела. Философ перевёл глаза на нищенствующего монаха; оба, испытав приступ ярости, пали на землю с взорвавшимися сердцами. Женщина, ветреная и безрассудная, вскрикнула, собрав на себе взгляды всех, стянула с многих остатки похоти, очистила собой до блеска почти святого юнца, и ринулась с воплем на ближайшего в мужском одеянии, чтящего превыше всего простой незатейливый секс. Тела их мгновенно срослись. Ещё живое, дрыгающееся нелепо и изумлённо, излучая оттенок праведного гнева, оно, неопределёнными контурами туловища опираясь на четыре ноги, вращало бесформенным глазом, впитавшем четыре ранее существовавших. Кто-то в ужасе бросался бежать к воде и прыгал вниз, в синюю, равнодушно собирающую любую дань, живую вечно, сущность, сглаживающую любые земные процессы. Кто-то просто терял сознание навсегда. Святой соединился с самым порочным, и оба тихо и нежно растворились, превратившись в свет.

Один устоял. Один, любимый Хором. Она, тогда внезапно понявшая, что может спасти жизнь ценою жизни своей, не раздумывая, шагнула вниз и разбилась о камни. Один, вдохнув полной грудью, когда закончилось всё, понял вдруг, кто он такой.

Отдавая почести ушедшим, принимая помощь других, сопровождавших близких, но не сохранивших их, он собирал трупы, заваливал их камнями и думал о тех семерых, что так и не пришли к месту встречи.

* * *

Тогда — его звали Хор. Теперь — он звучит, как Хором. Тогда — высшей точкой доблести духа его была жертва; теперь, «Способному видеть Девять Миров» не пристало спасать жизнь ценою жизни другой, пусть даже своей. Теперь он знает иные пути. Теперь задача его научить, как не использовать смерть инструментом для сохранения жизни.

«Рискованную схему игры выбрала Натсах. Это, скорее всего, влияние Тела. Безопасность гарантирована тем, кто не ставит задач, прожигая энергию покровительствующих. Безопасность гарантирована тем, кто за неё потом дорого будет платить, или уже внёс предоплату. Натсах не из таких. Нат всегда была разумно трудолюбива. Её нынешнее звучание содержит слог Сах. Саху… Его опыт поможет, наверное, через меня. Увидим… Попробуем…»

Глава 8

Развалившись на стареньком продавленном диване, Сутр смотрел телевизор. Телевизор был новый и большой, но качество изображения из-за плохо установленной антенны фавна не устраивало. Рябь в глазах утомляла и настраивала на философские частоты. Сотворив себе тишину волшебной кнопкой пульта управления, превратив тем самым говорящее и показывающее чудо в мертвый чёрный ящик, гость деревенского дома в квадрате 2543 блаженно предался праздным размышлениям. «Торопиться мне никуда не надо, потому как портал после такого инцидента будет закрыт несколько дней. За меня никто переживать не будет, так как я рядом с Евдокией, и все это, наверняка, знают. Почему именно я остался здесь, разберёмся потом, а пока есть возможность поближе разглядеть людей. Вот это очень хорошо. Евдокия не такой уж типичный представитель своего сообщества, судя по тем сюжетам, что транслирует их телевидение. Гибнут, убивают, эмоции распускают. Террариум какой-то. То, что Великое Слияние им будет на пользу — это точно. А вот зачем другим мирам принимать это безобразие? Что полезного нам может принести разбалансированная система? Наша веками отработанная стабильность, налаженное перераспределение энергий согласно их иерархии и иерархии потребителей здесь отсутствует напрочь. Что мы им можем дать — понятно, непонятно зачем нам они. Это надо будет вынести на обсуждение, когда вернусь. Тренинг всех систем жизнедеятельности, конечно, здесь великолепный. Использовать все свои ресурсы, пробуя все возможные режимы существования — наслаждение. Ощущение силы и мудрости многогранное. Неужели для этого? Может быть, может быть. Это не мало. Испытательный полигон для своих возможностей — вот что приобретём мы. Это должно укрепить и наш мир. Наверно… По крайней мере, это хоть как-то объясняет необходимость слияния».

В дверном проёме, ведущем на террасу, неожиданно возник хозяин дома с льняной блузой в руках.

— Уважаемый, вы бы прикрылись, что ли, — женщина всё-таки в доме. Сергей Алексеевич бросил кофточку, метя в самое уязвимое место фавна.

— Как скажете.

Сутр аккуратно расправил на своих бёдрах потерянный было предмет конспирации.

— Так лучше?

— Гораздо.

— Вы зря беспокоитесь. Ваша женщина не из тех, кто боится таких видов. Она привыкла, уверяю вас. Я-то это точно знаю. Мы много лет очень близки с Евдокией.

— Кто это мы?

— Вся группа контактёров. Наш тесный коллектив экспериментаторов только через вашу жену и познаёт особенности человеческой природы.

— В каком смысле?