Читаем Квадрат 2543 полностью

— Конечно, дорогая! Так и я буду мироощущать себя комфортнее.

Тел подплыл к экрану, расположенному здесь же, в кабинетной части спальни, настроился на заданную волну.

— Нат, здесь всё про йогов, про состояние самадхи. Видимо, надо точнее формулировать запрос. Посмотрим… Физические тела с одинаковым зарядом.

Тел углубился в изучение материала. Нат ждала. На Земле бежало время, в мире, уравновешивающем земной, двигалось неспеша, еле заметно, на стыке миров кропотливо работали Мудрейшие из Мудрейших, поддерживая эту иллюзию для тех, кому она была объективной реальностью, кому игра с энергией уровня «время» ещё была нужна и интересна.

— Всё в порядке, Нат. Мудрейшие предвидели всё. На критическом расстоянии включаются элементарные физические законы. Девочки просто не смогут встретиться.

* * *

Хором предпочитал оставаться невидимым для обоих своих наблюдаемых. Он был здесь же, рядом с Телом и Нат, в уютном и функциональном мирке духа, плодотворно прорабатывающем многоуровневые и неоднозначные, хорошо продуманные или авантюрные, поддерживаемые Высшими или не получившие покровительства, замыслы, способные с большой вероятностью стать событиями в физическом мире.

Оставаясь незамеченным, не вмешиваясь в работу воплощенного младшего друга, получивший статус «Способный видеть Девять Миров», со своей высоты осмысливал надвигающиеся события. Он помнил, как некто, чьё имя сегодня, если бы только кто-то дерзнул произнести его в мыслях, встряхнуло бы Вселенную так, что добрая треть программ на развитие сбилась бы в сторону деструкции; тот, чей возраст приближался к бесконечности ещё тогда, когда им пришлось наложить друг на друга свои энергии в процессе решения индивидуальных задач, представившийся Хору, как Саху, миллионы земных лет назад собрал намеренно всех людей, одухотворённых своей энергией, в дно время и в одном месте. Он был таков, что мог использовать биологические тела людей, как материал для кройки и шитья. Для мощного духа, желающего экспериментировать, люди были лишь тканью, из которой выходили, благодаря его виртуозному владению мозгом, роскошные одежды или примитивные аксессуары в дополнение к уникальности зрелого опыта. Опытный, он продолжал оставаться ребёнком своей неугомонностью в играх, развлекаясь многообразием генетического материала. Боль и наслаждение не имели значения для Саху. Имел значение только новый опыт Вселенной.

Тот, кого тогда называли Саху, воплощаясь в троих, заставлял этих трёх одновременно прийти в одно ущелье в горах, которых ныне не найти ни на поверхности Земли, ни под толщей океанской воды.

Однажды, трое мужчин, претендующих на звание мудрецов, освещенных светом духа Великого, верные собственной силе воли, сошли с ума и бросились в ущелье одновременно, не дойдя друг до друга по тридцать три метра. В другой раз, три женщины, совершая паломничество, отказались от данного себе обета и в необъяснимом страхе бежали домой, не приблизившись друг к другу и на сотню шагов. В третий раз две женщины и мужчина подошли друг к другу вплотную. Сердца их не выдержали усилившегося многократно света ведущего духа. Они погибли, восторженно глядя друг другу в глаза, впустив в себя долгожданную истинную взаимную любовь. Много раз экспериментировал Саху, выбирая тела и попроще генетикой, и посложней, дробя на различные части соотношение женского и мужского, наделяя их разной властью своей, собирая в выбранной точке Земли до ста человек одновременно. Разум получал для Великой Вселенной и для себя самого результаты достойные его Высочайшего переосмысления. Тот день, когда их было сорок два, приближающихся к Великому озеру, расположенному в центре единственного и громадного материка, Хор, воплощенный милой, впервые за весь свой многотрудный путь светло и искренне влюблённой женщиной, шёл за любимым слепо и доверчиво, полагаясь на силу и мудрость храброго, могучего воина, гордо называвшего себя сильным мужчиной. Хор помнил смятенье ранимой ещё души, которое в процессе событий постепенно перерастало в священный трепет, а затем взвилось ужасом неотвратимо грядущей потери. Идущих в никуда, за своими мужьями, по разному, порой абсурдно, объяснявшими своё стремление к самому глубокому и чистому, самому загадочному и разнообразному в проявлениях своих озеру жизни и смерти для многих Великих, было девять. За женскими воплощениями Саху мужчины их в тот раз почему-то не шли. За некоторыми увязались сёстры и братья, кто-то шёл с другом, кто-то с отцом. Саху не мешал никому лицезреть свою силу, наслаждаясь лишь неожиданными условиями нового опыта. Всего шестьдесят человек, испытывавших разные чувства, вовлекались тогда в одну человеческую трагедию, давая духу желанную пищу.