Читаем Куртизанки полностью

Не только Ваше письмо убеждает меня в Вашем присутствии на следующей мессе в Брауншвейге, но подтверждение этого факта отцом Розе, и я делаю вывод, что Вы хотите почтить Вашим присутствием наш дом и остановиться там на время мессы.

Для меня в целом свете не может быть ничего более приятного.

Однако, чтобы соблюсти при этом все формальные приличия, будет значительно лучше, если Вы будете так любезны и напишете письмецо моей супруге, чтобы оповестить ее о Вашем пребывании у нас, и тогда она будет стараться еще лучше принять Вас.

Эта чисто немецкая предосторожность имеет важное значение, и лучше сделать так, чтобы Аврора была приятна всем присутствующим...

Я начинаю считать дни до того счастливого момента, когда лично смогу сказать прекрасной Авроре, каким Ее преданным слугой является

А. У.».

Однако не только на вольфенбюттельский двор обращала Аврора свое внимание, но и на ганноверский и саксонский.

В Гамбурге она познакомилась с герцогиней фон Брауншвейг-Целле, француженкой по национальности, с ее дочерью, будущей супругой Георга-Людвига, наследного принца Ганноверского, а также с его матерью, курфюрстиной Софией, которая состояла в оживленной переписке со своей племянницей, знаменитой Лизелоттой фон дер Пфальц, теперешней герцогиней Орлеанской.

При дрезденском дворе во всем задавала тон широко известная графиня фон Ройслиц, куртизанка курфюрста Иоганна-Георга IV, который вскоре неожиданно умер, а его возлюбленная вскоре последовала за ним, так что трон достался брату курфюрста, Фридриху-Августу, которому она вскоре должна была принадлежать. Его восшествие на престол она, как и все другие, приветствовала, причем в стихах. И вполне естественно, что эти двое, духовно и телесно неординарные люди, теперь довольно быстро сблизились...

В то же время мы встречаем ее и в Кведлинбурге, ставшем позднее ее прибежищем от мирской суеты, где она подружилась с аббатисой Анной-Доротеей, герцогиней фон Заксен-Ваймар...

Аврора была очень легка на подъем и путешествовала от одного двора к другому, из города в город. Она любила свободную, независимую жизнь и, казалось, не очень заботилась о брачном союзе.

Ее брат Филипп-Кристоф, живший при ганноверском дворе, где его держали интимные отношения с наследной принцессой Софьей-Доротеей, в своем письме от 10 января 1693 г. делал ей серьезные предостережения насчет ее совершенно неопределенного будущего:

«Моя любимая сестра!

Меня очень тревожит Ваша несчастная жизнь. Вас ждет плохое будущее, так как господин Мейер обладает совершенно вздорным характером, и я очень опасаюсь, не играет ли он ту же комедию, что и Рассел, так как по духу они очень похожи. Должен Вам сказать, что он на грани разорения: за 2000 талеров Вы можете нанять его с женой прислуживать Вам.

Ясно, что такие разговоры вам не очень приятны. Однако кто может запретить какому-нибудь дураку болтать, если у него есть желание. Вас огорчает то, что Вы постоянно должны всем отказывать? Надо найти средство, чтобы покончить с этим. Если бы я только знал наверняка, что Вы хотите в принципе выйти замуж, меня нисколько не беспокоило бы, что, например, полоумный граф фон Вайдель просил Вас об этом. Ему очень хочется жениться, и здесь нет ни одной девушки, к которой он не обращался бы с этим предложением...