Читаем Кровавый передел полностью

Я, прикрываясь живым щитом, развернулся — на пороге толпился маленький коллектив из трех бандитов. Вооруженных до зубов, как пишут газетчики. Я улыбнулся им и предупредил, что тоже умею стрелять. Меня поняли. Приятно иметь дело с теми, кто понимает тебя без философских рассуждений о добре и зле. Коллектив товарищей отступил, бряцая оружием. Вероятно, они надеялись на мои ошибки. Я же, обняв Рафика с любезностью гремучей змеи, отправился туда, куда он указывал.

Мы долго шли подсобными помещениями. Складывалось впечатление, что мы блуждаем в катакомбах. Потом мы оказались в странно прохладном зале. Директор магазина включил свет, и я увидел огромные холодильные камеры. Они были ослепительно белы и стерильны. Они были до безобразия стерильны и белы. Белый цвет — цвет смерти? И я все понял. Я понял, что Лика там. В одной из морозильных камер. Вместе с тушами животных. Очевидно, её убили сразу после нашего разговора по радиотелефону. Она выполнила свою задачу, и её уничтожили профессиональным ударом в легкий висок. А утром пустили бы под топор мясника… и честные граждане, купив мясной набор…

— Мы не убивал!.. Не убивал… — страдал директор универсального сельпо, открывая морозильную камеру. — Мылыцыя привез…

Я увидел морожено-малиновые туши, висящие на крюках. Я увидел под тушами полиэтиленовый мешок. Он уже был покрыт искрящимся инеем. И сквозь мутную пелену мешка я угадал родные черты.

— Мылыцыя, говоришь? — спросил я. — Кто именно? — Я был на удивление спокоен. Видимо, на меня так действовал белый цвет смерти. — Кто?

— Я знай Китайца…

— Китайца?

— Да-да… Он майор… И китаец похожа…

Что же дальше? Я приказал Рафику зайти в холодильную камеру и принести то, что ещё несколько часов… Услужливый директор магазина приволок мертвую плоть, покрытую инеем. Мне не понравилось, как он исполнил мою просьбу. Он тащил мешок, точно грузчик — ледяную тушу. И это, признаюсь, вывело меня из себя. Я нанес удар рукой, слабый удар, но мой враг уверенно заскользил по заснеженной поверхности в глубь холодильной камеры. Я закрыл камеру на замок. Пусть директор-папа подумает о смысле жизни и смерти в узкоантарктическом пространстве. Медицина утверждает, что холод увеличивает продолжительность существования надолго. Чаще всего — навсегда. Потом я поднял Лику, укрытую полиэтиленовой фатой, и медленно пошел к выходу из мертвых катакомб. Я заплутал и оказался в торговом зале. И увидел, как на площадку, освещенную уличными фонарями, въезжает милицейский уазик. Из него десантируются трое мусоров цветных[30] и один майор. (Из КНР?) Все верно, в случаях хулиганства рекомендуется гражданам звонить по «02». Что и было исполнено коллективом товарищей. Три плюс четыре… Многовато желающих погибнуть смертью храбрых на универсальных прилавках. Я опустил Лику в тень стеллажа с хлебобулочными изделиями — иней превратился в дождевые капли. Я освежил лицо этими холодными каплями, проверил оружие.