Читаем Кровавые легенды. Европа полностью

Волшебник лежал у полотняной стены – жесткое приземление прочертило двухметровую борозду в толще опилок. Он пучил красные глаза, неспособный поверить в случившееся.

– Так тебе и надо! – Анянка топнула ногой.

– Он встает! – крикнула Лиза.

Вариозо Спазмалгон Третий поднимался, кряхтя и отряхивая испачкавшийся фрак.

– Придется это забрать, – процедил он сквозь людоедские зубы и сделал шаг к Анянке. – Это не игрушки для ребенка!

Анянка хлестнула по воздуху палочкой. Волшебник зарычал от боли. Дистанционный удар оставил кривую рану на его щеке. Из пореза сочилась черная жижа, густая, как майский мед.

– Кто тебя научил этому, негодница? – Блеск красных глаз словно бы заморозил кровь в жилах Лизы. Но не произвел ни малейшего впечатления на Анянку. Анянка никогда не боялась «бабаек».

Волшебник опустил голову, стиснул кулаки и пошел вперед, неумолимый и грозный. Анянка рубанула наотмашь пластиком. Чудовище взвыло, отпрянув. Его правая кисть плюхнулась на опилки. Из пустого рукава посыпались игральные карты и стеклянные шарики.

– Перестань! – пророкотал Волшебник. Лицо под слоем грима трансформировалось. Страшное движение мышц напомнило Лизе о советских пластилиновых мультфильмах. Одна сторона лица теперь принадлежала Ване, другая, изувеченная – фокуснику с черноморского побережья. Ус слипся от черной крови.

– Перестань, – попросил Вариозо Спазмалгон Третий почти дружелюбно. – Возникло недопонимание, но давайте все обсудим.

Он наклонился и подобрал кисть, вкрутил ее на место и пошевелил пальцами.

– Я твой дедушка, золотце. Нельзя так обращаться с дедушкой.

Восстановленная рука скользнула в карман и вынула горсть седых волос, пушистой пыли и шоколадок.

– Сладости от бурундучков!

Движением волшебной палочки Анянка отказалась от угощений. Вариозо Спазмалгон Третий чуть поморщился, отбросил шоколадки и мусор и неспешно отряхнул ладони. Ехидная ухмылка вернулась.

Волшебник двинулся по арене – сперва ковыляя и пошатываясь, но с каждым шагом все увереннее. Анянка тряхнула палочкой. Ничего не произошло.

– Еще раз! – взмолилась Лиза.

Тлетворный ветер задул факелы за спиной приближающегося монстра. Тьма на секунду накрыла его вороньим крылом. В полосу света вышагнул не Ваня и не Вариозо Спазмалгон Третий, а тощий крадущийся мим в грязном трико. Бубенчики позвякивали, пришитые гроздьями в области паха. Загнутые носки кумачовой обуви кончались парой шипов, на которые были насажены глазные яблоки. Клочья шерсти торчали из заостренных «эльфийских» ушей этого кладбищенского лепрекона. В глубоких морщинах, покрывающих обезьянью физиономию, извивались застрявшие сороконожки.

Вновь темнота замурованных склепов облепила зловещую фигуру, и вновь из ее лживых бездн появилось совершенно новое существо – едва волочащий ноги шут с плавниками, да, плавниками вместо кистей. Кто-то извалял его в смоле и перьях. Кто-то отрезал ему уши, нос, веки и губы и гвоздями приколотил изрисованный картинками чертей колпак к голове. Колокольчики весело звенели. Черные мультяшные слезы бежали по щекам двумя непрерывными пунктирами.

У клетки с дохлым медвежонком монстр снова преобразился. Заплесневелое рубище хлопало тканью на ветру, из капюшона скалился голый зеленовато-серый череп, увенчанный рогами. Не козлиными или бараньими, а теми выростами, что бывают у экзотических ящериц с канала “National Geographic”. Рот, полный хищных зубов, распахнулся. Трансформация завершилась.

– Мама! – пискнула Анянка. – Нужно сказать заклинание!

Лиза разлепила сухие губы. В голове было пусто. Она таращилась, дрожа, на череп в капюшоне, на тварь, рожденную в глубинах языческого могильника.

– Мамочка!

Лиза моргнула. «“Гарри Поттер”, – подумала она. – Мы смотрели первые части с расколдованной принцессой, бабушкой Анянки».

Лиза прошептала:

– Алохомора…

– Громче!

– Аломахора!

– Хомора, мамочка!

– Экспеллиармус!

Анянка ударила палочкой. Рогатый Бог отлетел, кувыркаясь, через всю арену и врезался спиной в скамью. Лиза услышала хруст. А следом – такой звук, словно битком набитый зрительный зал облегченно выдохнул. Чудище ворочалось среди обломков горной породы, как раненое насекомое. Позади него маячили крошечные фигурки. И их становилось больше с каждой долей секунды. Девочки подходили и смотрели на своего мучителя, слизывая помаду с губ белесыми языками.

– Отойдите, – рявкнул Волшебник. – Я обещаю вам столько шоколада, сколько вы сумеете съесть, сластены!

Девочки не повиновались. Напротив, подошли ближе. Самая смелая погладила Волшебника по голове. Сдернула капюшон; под ним были не рога, не эльфийские уши, а слипшиеся каштановые волосы.

«Вы меня раскрыли! – вспомнила истекающая по́том Лиза. – Вариозо Спазмалгон Третий. Чародей в четвертом поколении!»

– Прочь, я сказал! – Монстр схватил одну из девочек и порвал ее на две части, словно она была бумажной. Он клацнул зубами, изогнулся, пытаясь встать.

– Мама…

Лиза посмотрела на Анянку. Пластиковая палочка вибрировала в руке дочери, как живая: вот-вот вырвется. Ее кончик был нацелен на Волшебника.