Читаем Кровавые легенды. Европа полностью

– …улетная тема, я же говорю. Послушайте. Беруши в форме члена. Засовываешь в уши, чтобы наружу торчали только яйца, и ходишь так, шокируешь людей. А? Маркетинговая штука, без иронии. Покупать будут чисто для хайпа, чтобы видосики с ними выкладывать, посты в социальные сеточки. Я даже слоган уже сообразил: «Хер мне в уши»…

Он осекся, когда Джон поднял вверх правую руку. Квартет замер метрах в тридцати от берега, разглядывая танцующих.

Меломаны двигались. Их уши были закрыты наушниками фирмы «Murshall» – дешевой подделкой с маркетплейса, но с идеальной звукоизоляцией. Нельзя было услышать блуждающие треки, прорастающие в головах меломанов, даже прислонившись щека к щеке. В этом и задумка. Помимо наушников – шорты, майки, белые кроссовки. Тоже недорогие реплики модных брендов. Меломаны любили стиль, но денег у них было немного.

Глаза закрыты. Истощенные тела извиваются. Руки либо опущены и болтаются из стороны в сторону, либо придерживают наушники. Из ртов, если приглядеться, вырывается пар.

Красиво вокруг. Сосны, черника, озеро. Место вдали от классических туристических посиделок. Рассвет и первые лучи солнца, делающие силуэты меломанов похожими на тени. Можно разогнать их неосторожным движением руки. Джон невольно залюбовался.

Интересно, что звучит в их «муршалах»? Один трек на всех или у каждого свой? Что за жанр? Джаз? Рок? Техно? Может быть, панк или кантри? Можно узнать, только если бесы захватили тебя. Таинство пляски святого Витта во всей красе.

– Четыре телки, два пацана. – Рядом появился Пол, присел на корточки у куста, густо покрытого росой. – У меня шесть патронов в револьвере. Можно пальнуть, а?

– Нет, нельзя, – шепнул Джон. – Директива двенадцать. «Если можешь не убивать – не убивай».

– А если не могу сдерживаться? Есть такое в директиве? Свербит, например.

– Тогда у меня для тебя плохие новости. Либо вши, либо мандавошки. Лечиться надо.

За спиной дружно и громко усмехнулись Ринго и Джордж. Пол тоже ухмыльнулся, но без энтузиазма. Джон знал, что рано или поздно у Пола сорвет крышу. Он не был предназначен для квартета. В группе должны собираться единомышленники, чтобы быть на одной волне, а Пол выделялся. Во-первых, он левша. Во-вторых, никто в квартете до сих пор не слышал его историю. А ведь Джон не хотел его брать с самого начала…

– У нас сорок две минуты, – сказал Джон, сверяясь с телефоном. – Если мы не хотим пропустить ужин со скидкой в «Мясе».

Пусть будет так.

Они выдвинулись мимо сосен, по влажному мху, наступая на многочисленные кусты черники.

Меломаны никого не замечали, завороженные танцем, подчиненные неслышной воле бесов. Только татуировки, покрывающие их тела, медленно пульсировали внутренним красноватым свечением.

Джон на ходу достал беруши, плотно всадил в уши. Сразу же стало слышно, как бьется сердце: пока еще равномерно, но готово взвиться в любую секунду. Собственное дыхание засквозило внутри черепа. Остальные тоже занялись берушами.

Потом каждый достал предмет, используемый при задержании меломанов, – это если называть казенным языком. А если по-простому – «какофонию», «дудочку», «танцульку Витта». Это действительно были дудочки, вырезанные из ивового дерева, простенькие, с несколькими игральными отверстиями, плоские со стороны губ и расширяющиеся на конце. Серьезной мелодии сыграть на них было нельзя. «Танцульки Витта» издавали хаотичные пищащие звуки, чем сильнее дуешь – тем писклявее. Пол любил шутить, что так кричали его многочисленные любовницы из прошлой жизни.

Под ногой хрустнули сухие ветки, ботинок погрузился в мягкий синеватый мох.

Пора.

Джон вышел на берег озера первым, оказался возле костлявого меломана с густыми рыжими волосами. Первый удар – в наушник, ломая дешевый пластик. Меломан вздрогнул, распахнул глаза, в которых вместо белков густился черный дым. Второй удар – в переносицу, тупым концом «танцульки». Голова меломана дернулась назад, зубы ударили друг о дружку. Он взмахнул худыми руками, отпрянул на шаг. Джон поймал его за ворот рубашки, сделал подсечку и, когда меломан стал падать, помог приземлиться на живот, лицом во влажный песок, искрящийся от ракушек.

Краем глаза он заметил, как остальные члены группы роняют на землю других меломанов.

Удар, хруст, тишина.

Никто не кричал, не пытался заговорить. Сломанные наушники слетали с голов.

Теперь дело за «танцулькой». Джон обхватил губами плоский кончик, направил дудочку на ухо лежащего меломана и резко подул. Одновременно с ним дунули остальные. Воздух наполнился режущими, мерзкими звуками, слышимыми даже сквозь беруши.

Меломан задергался, пытаясь закрыть уши ладонями, но Джон придавил его руки. Глаза меломана будто лопнули, сквозь оболочку потекли струйки густого, тяжелого дыма. Соприкасаясь с песком, они медленно растворялись.

Когда темноты в глазах не осталось, меломан потерял сознание и обмяк. Джон перестал играть, огляделся.

Пол держал сразу троих, они еще дергались. Джордж сидел на спине девушки, поглаживая ее задницу, плотно обтянутую джинсовыми шортами.