Читаем Кровавые легенды. Европа полностью

Лиза не успела переварить услышанное. Волшебник начал спускаться с холма. Его указательный палец согнулся, поманив, и Лиза вскрикнула. Мышцы напряглись без соответствующих указаний мозга. Повинуясь кукловоду, ее тело приняло вертикальное положение. Лиза попыталась упираться, но ноги сами пошли по жухлой траве – неловкие движения марионетки, управляемой новичком.

Волшебник и его невеста устремились к шатру. Полог откинулся перед ними. Волосатые пауки и скользкие головастики убирались с дороги, освобождая путь.

– Дамы вперед, – сказало существо в оболочке Вани. Лиза, против своей воли, вплыла в шапито.

Там не было туннеля, только Колизей под куполом, ступенчатые зрительские места. Скамьи, вытесанные из блоков песчаника. Арена, усыпанная стружкой, воняла гнилой кровью и звериным дерьмом. Ее освещали факелы, крепящиеся к мачтам. Языки пламени плясали. Своды шатра терялись во мраке. Лучше бы мрак скрыл все, лучше бы Лиза не видела клетки, в которых разлагались дохлые цирковые животные. Медвежонок, шимпанзе, пони, пудели отвыступали свое. В одной из клеток, облепленная мухами, лежала голова тигра. Желтые гноящиеся глаза таращились на гостью.

Сперва Лиза решила, что жуткий бродячий цирк безлюден. Но глаза привыкли к полутьме, и Лиза упала бы, если бы не сила, удерживающая ее в эфемерных путах. На скамьях, по одиночке и группками, сидели девочки. Примерно одного возраста, в чопорных платьицах, напомаженные густо, неумело и вульгарно. Словно кто-то вознамерился с помощью косметики стереть невинность с детских личиков и чертовски в этом преуспел.

Логово гнусного педофила населяли лилипутки с пустыми, одурманенными глазами – глазами покойников, чьи веки закрепили клеем или булавками для посмертной фотографии. Лиза пробовала сосчитать их, но стоило сместить взгляд, как зрительницы перетасовывались, менялись местами.

«Игрушки Рогатого Бога», – ужаснулась Лиза.

Она взмолилась о вспышке, которая бы вышвырнула ее в реальность, но что-то подсказывало: в этот раз она попала на Холм надолго. Вероятно, навсегда.

Девочки гнездились вокруг Лизы как эксгумированные мертвецы. Где-то там, в полумраке, сидела и маленькая Дина. Может, вон та крошка с багровой помадой на губах. Или ее соседка, похожая на мумифицированную обезьянку. Лиза прижала ко рту кулак и поняла, что снова контролирует свое тело. Она обернулась в поисках выхода из кошмара.

Волшебник висел в метре от пола – насмешка над законами физики. Фрак, пурпурная бабочка, цилиндр, тряпичный цветок в петлице, сцепленные за спиной руки. Красные глаза горели, как фотофоры глубоководных хищников. Улыбка была расщелиной, расколовшей выбеленное Ванино лицо.

– Детка… конфетка… марионетка… хочешь шоколадку, сладкоежка? Ее сделали бурундуки из Бурунди.

– Иди на хер! – закричала Лиза.

Волшебник резко поднял руки в лайковых перчатках. Лиза взвилась в воздух. Одежда на ней начала трескаться, словно ткань кромсали ножницами. Из прорех вылезли беззащитно-розовые колени. Разошелся шов между ног. Обнажилось плечо. Осыпались пуговицы с блузки. Ноги тщетно искали опору, болтаясь в пустоте.

Волшебник потянул на себя невидимое лассо. Заарканенная добыча поплыла к охотнику. Джинсовые лоскутья падали на опилки. Мир кувыркался, мелькали разукрашенные личики маленьких мертвых зрительниц, туши зверей в клетках, коптящие факелы. Но загримированное лицо Вани оставалось недвижимым – фонарь Джека, в котором, как свечи, мерцали похотливые глаза Рогатого Бога.

– Хватит! – раздался чистый, высокий голос. Левитирующая Лиза зыркнула вниз, на Анянку. Босоногая, в пижаме с Чипом и Дейлом, Анянка исподлобья разглядывала Волшебника. Палочку она сжимала как кинжал.

– Золотце! – вскрикнула Лиза. Хотелось верить, что разум уже растворился в серной кислоте безумия, что Анянка мерещится ей, что дочь в безопасности с папой, а не здесь, в черном цирке дьявола-растлителя.

– У нас гости, – ощерился Волшебник. – Тройничок, эм-жэ-жэ, мама и дочь, без СМС и регистрации, кастрации, адаптации. – Он загреб рукой, приглашая Анянку присоединиться к спектаклю. Девочка не сдвинулась с места. Не страх, но упрямство и гнев читались на ее сосредоточенном лице. Волшебник снова – и снова зря – загреб растопыренными пальцами. Сдернул зубами перчатку и повторил жест.

– Никакой ты не волшебник, – сказала Анянка. – Я вижу веревки.

В этот момент Лиза и сама разглядела тросы, при помощи которых монстр парил. Улыбка Волшебника дрогнула.

– Отпусти мою маму! – потребовала Анянка и махнула палочкой. Волшебника швырнуло в сторону, тросы натянулись. Он полетел обратно к Лизе, растопырив руки. Левая – в перчатке, правая – без, и был виден набор длинных ногтей, похожих на когти хищной птицы.

Волшебная палочка рассекла воздух. Хозяин шатра будто напоролся на незримый барьер. Его отбросило к клетям. Тросы лопнули со свистом. Лиза почувствовала, как рвутся нити, удерживающие ее в невесомости. Она упала на арену и тут же вскочила, ища глазами врага.