Читаем Кровь Амбера полностью

— Вы обнаружили в ее квартире врата, через которые, надо полагать, и появился зверь, убивший ее. А теперь я хочу задать вам два вопроса. Не для того, чтобы вы ответили мне. Нет, просто подумайте над этим. С какой стати кто-то вообще хотел убить ее? И не кажется ли вам странным, если не сказать более, способ убийства? Разве нет уймы более простых способов устранить человека?

— Вы правы. С оружием в таких случаях всегда легче управиться, чем с магией. Что же касается вопроса, с какой стати, то я могу лишь строить догадки. Я полагаю, что это могла быть западня для меня и что ее принесли в жертву в качестве ежегодного подарка мне на тридцатое апреля. О них вы тоже знаете?

— Давайте перенесем это на потом. Вам должно быть известно, что у каждого колдуна есть свой стиль, так же как и у художника, писателя и музыканта. Когда вам удалось обнаружить те врата в квартире Джулии, не было ли в них чего-нибудь такого, что можно охарактеризовать как авторский почерк?

— Насколько я помню, ничего особенного. Конечно, я спешил их взломать, но я пришел не для того, чтобы восхищаться их эстетикой. Но нет, я не могу это связать ни с кем, чья работа мне знакома. К чему вы клоните?

— Я просто гадаю, не могло ли быть так, что она сумела развить какие-то способности по этой части, и по ходу дела открыла врата и сама от этого пострадала.

— Абсурд!

— Ладно. Я просто пытаюсь найти какое-то объяснение. Выходит, как я понимаю, вы никогда не замечали никаких намеков на то, что она может обладать скрытыми способностями к колдовству?

— Я не могу припомнить ни одного случая.

Я налил еще чашечку кофе.

— Если вы думаете, что за мной сейчас охотится не Люк, то почему не он? — спросил потом я.

— Он подстроил вам несколько вроде бы случайных штучек несколько лет назад?

— Да. Недавно он в этом признался. А также сказал, что перестал это делать после первых неудачных попыток.

— Точно.

— Просто можно сойти с ума — от незнания того, что вам известно, а что — нет.

— Вот поэтому-то мы и беседуем, не так ли? Это ведь вы придумали, что к делу надо подойти именно с этой стороны.

— Вовсе не я! Этот обмен предложили вы.

— Этим утром. Но первоначально мысль принадлежала вам. Я вспоминаю о некоем телефонном разговоре в доме мистера Рота.

— Вы? Тот искаженный голос по телефону? Как могло такое быть?

— Вы предпочли бы услышать об этом или о Люке?

— Об этом… Нет, о Люке! И о том и о другом, черт побери.

— Поэтому, кажется, не лишено определенной мудрости придерживаться и дальнейшем согласованного нами порядка. В пользу упорядоченности можно сказать многое.

— Ладно. Вы еще раз высказали свой довод. Продолжайте о Люке.

— Мне, как сторонней наблюдательнице, кажется, что он бросил эту затею, как только получше узнал вас.

— Вы говорите о времени, когда мы подружились — что это было просто игрой?

— Тогда я не могла сказать наверняка — и он безусловно допускал многолетние нападения на вас. Но я считаю, что в данном деле он саботировал некоторые из них.

— Кто же стоял за ним после того, как он прекратил это делать?

— Рыжая дама, с которой он как-то связан.

— Ясра?

— Да, ее зовут именно так. Но я знаю о ней не так много, как мне хотелось бы. У вас есть что-нибудь?

— Думаю приберечь информацию для более важного вопроса, — уклончиво ответил я.

В первый раз она посмотрела на меня сузив глаза и стиснув зубы.

— Вы пытаетесь получить у меня определенные сведения, — невозмутимо проговорил я. — Я не вижу в этом ничего плохого и готов заключить с вами сделку, так как вы кажется, кое-что знаете, что хочется узнать и мне. Но должен признать, что причины, которыми вы руководствуетесь, для меня не совсем ясны. Как, черт возьми, вы попали в Беркли? Что вы имели в виду, позвонив мне в дом Билла? В чем заключается ваш талант, не имеющий, по вашим словам, отношения к магии? Как…

— Это целых три вопроса, — прервала она меня, — и начало четвертого. Может, вы запишете их все, и я тоже составлю такой же список для вас. А потом мы дружно разойдемся по комнатам и решим, на какие захотим отвечать?

— Нет! — отрезал я. — Я готов играть в эту игру и вам отлично известно, по какой причине я хочу узнать все это. Для меня это вопрос самосохранения. Сперва я подумал, что вам нужны сведения, чтобы найти и прикончить человека, убившего Каина. Но эти предположения не подтвердились, мне не ясна ваша цель, во всяком случае вы мне ничего так и не сообщили путного.

— Я вам уже говорила, я просто хочу вас защитить!

— Ценю ваши чувства. Но почему? Если говорить напрямик, вы меня едва знаете…

— Тем не менее причина именно в этом, а вдаваться в подробности я не желаю. Так что, хотите — верьте, хотите — нет.