Нам доводилось спрашивать специалистов: есть ли у них уверенность, что все хранящиеся в музеях старые российские купюры — подлинные? Такой уверенности не высказал никто….

Как всегда при любом экономическом кризисе, все зависело от решительности и энергии правительства. Что и логично: ведь экономический кризис порождается самим человеком. Не в силах людских укротить засуху или обуздать тайфун. Но прекратить выпуск ничем не обеспеченных бумажек человек может. И остановить безумие очередной «золотой сети» тоже способен.

Но Александр I был слишком увлечен войной и освобождением Европы и мало задумывался о законах экономики. Денег, как водится, ему не хватало, и власти вновь прибегли к помощи спасительного печатного станка.

Только за четыре военных и послевоенных года (1812–1815) бумажных денег было выпущено аж на 244,5 миллиона рублей, что изрядно подстегнуло инфляцию. Ни поднятие налогов, ни сокращение бюджетов всех ведомств (секвестр, выражаясь современной терминологией) не могли остановить падение рубля.

Николай I (1796–1855) — император с 1825 года.

При нем в России появились железные дороги. Николай впервые увидел паровоз в возрасте 19 лет во время поездки в Англию. Говорят, будущий император стал первым русским кочегаром. Попросился к инженеру Стефенсону на его железную дорогу, поднялся на паровоз, бросил в топку несколько лопат угля — и проехался на этом чуде техники. В экономике был сторонником жесткой протекционистской политики. В годы его правления в ВТО мы бы точно не вошли

А ведь великий (без дураков!) реформатор Сперанский еще в 1810 году предлагал изъять все ассигнации из обращения и вместо них ввести кредитные билеты по «общему курсу», то есть на основе равенства курсов металлических и бумажных денег.

А кредиты обеспечивать серебром.

Александр 1 на такую меру не решился, а вот Николай I — пошел. Все же Николай был решительнее брата, увереннее в пользе «строгого администрирования». В 1839–1843 годах его министр финансов граф Евгений Францевич Канкрин вывел из обращения ассигнации и ввел кредитные билеты, разменные на серебро. В 1849 году билеты и старые ассигнации обменивались на ассигнации нового образца. Может, и наступил бы в России период взаимозаменяемых бумажнометаллических денег.

Но тут — война… Вредные они для экономики, эти войны. С началом Крымской кампании (1853–1857) банки прекратили обмен ассигнаций на золото и серебро. Как всегда во время войн, станок перегрелся, печатая купюры.

Витте Сергей Юльевич (1849–1915) — профессиональный железнодорожник, затем улыбкой судьбы стал министром путей сообщений, и далее наверх — вплоть до премьера. Когда Витте после войны с Японией получил титул графа, его многочисленные завистники стали звать его «графом Полусахалин-ским». Южная половина острова Сахалин по условиям Портсмутского мира действительно отошла японцам аж до 1945 года. Для нас же сегодня важно другое: Витте — один из действительных авторов «русского экономического чуда» конца XIX — начала XX века

Опять серебро превращалось в сокровище, а кредитные билеты — в труху.

Снова возникла опасность кризиса.

И опять пришел на помощь умный реформатор; на этот раз — Витте, министр финансов Александра И. В 1895–1897 годах он осуществил свободный размен кредитных билетов на золото. Выпуск бумажных рублей был равен числу золотых рублей — империалов.

Финансовый кризис в России мог сделаться реальностью… но не начался.

Было несколько мелких кризисов перепроизводства в конце XIX — начале XX века. И только. А финансовый кризис так и не грянул вплоть до Первой мировой войны. Финансовая система России оставалась самой стабильной, самой надежной в Европе.

Никогда Россия не была так близка к кризису, как в годы выпуска ассигнаций. С этой скользкой тропки ее увели решительные действия Николая I Павловича.

Война и бумажные деньги