В XII веке за марку серебра можно было купить стадо коров. В XVIII веке — одну буренку. А в XX — разве что литр молока.

Множество раз с порчей монеты пытались бороться, вводя новые денежные единицы. Но и их постигала та же судьба. Подчеркнем: уменьшалась стоимость абсолютно каждой монеты и каждой денежной единицы. А вслед за этим — то в одной, то в другой стране — вспыхивал очередной кризис.

Французский король Иоанн за 14 лет изменял ценность серебряной монеты 86 раз. Короля Филиппа Красивого подданные прямо называли фальшивомонетчиком. При Короле-Солнце Людовике XIV каждые 3—

6 лет совершался принудительный обмен монеты: старую изымали, новую вводили. Естественно, всякий раз население получало монету менее ценную, чем сдавало. И другие королевские дворы не отставали.

В Вене за 150 лет — с середины ХIII и до конца XIV столетия, порченую монету выпускали 150 раз.

При этом против частных фальшивомонетчиков действовали очень жестокие законы. Ведь хотя бы теоретически чеканить монеты мог всякий… или почти всякий житель Европы. Делать это можно было даже в деревенской кузнице.

В Англии фальшивомонетчиков варили в кипящем масле. И не сразу, а постепенно — подвешивали человека над котлом и опускали в кипящее масло сперва ноги по колено… И поднимали. Потом опускали ноги полностью. И опять поднимали… Потом опускали по пояс… Только с четвертого раза несчастный нырял в чан целиком.

В некоторых княжествах Германии фальшивомонетчику заливали в горло расплавленный металл. В других — заживо замуровывали в стенах.

Во Франции фальшивомонетчиков вешали за ноги, сжигали живьем, перебивали им ребра, хоронили в одном гробу с разлагающимся трупом, отрубали конечности, сажали на кол.

Всей фантазии средневековых палачей не хватало, чтобы остановить фальшивомонетчиков… но все же главными фальшивомонетчиками оставались официальные правительства и короли.

Однако наивно считать королей попросту моральными уродами. Если они постоянно шли на преступления, за которые всех остальных карали такими страшными казнями, — наверное, у них были на то причины. Может быть, такова природа денег?

Кошелек Д’Артаньяна

Жизнь средневековых менял и банкиров не отличалась скукой. Их грабили разбойники, им завидовали бедняки, короли вымогали у них «займы», которые не собирались никогда отдавать.

А кроме того, в монетах и денежных системах сам черт мог сломать ногу. Во Франции параллельно с франком ходили су, де-нье, луидоры, песеты, испанские талеры — пиастры, реалы и дублоны. Когда герои «Трех мушкетеров» называют какие-то денежные суммы — разве что глубокий специалист может понять: много или мало? На одной странице — Д’Артаньян получает двадцать пистолей, на следующей — уже десять ливров.

В германских землях считали в марках, но одновременно расплачивались гульдинерами, гульденами, кройцерами, геллерами, грошенами, талерами разных земель.

В Британии — без пол-литра тоже было не разобраться в хитросплетении денежных систем и монет.

Все очевиднее становилось, что кроме металла нужен какой-то другой эквивалент. Металлические деньги все только запутывают. Кроме того, они дешевеют на глазах.

Сама система биметаллизма, золота и серебра, входила во все более глубокий штопор.

Повторимся в очередной раз — экономические кризисы были всегда; даже до изобретения каких бы то ни было денег. Войны, наводнения, землетрясения, засухи — неизменно их провоцировали.

Но с появлением денег стало наоборот — отныне финансовые кризисы могли вызывать развал экономики, политические катастрофы и войны.

Деньги свалились на человечество как новая стихия, неведомая и беспощадная. Так же точно «свалились» на людей в свое время и огонь, и каменные орудия, и земледелие, и приручение животных.

Но любая прирученная стихия время от времени выходит из-под контроля. Огонь — одна из основ цивилизации. Пожары, однако, уничтожают целые города вместе с жителями.

Деньги постоянно выходили из-под контроля, потому что их никогда не хватало. Типичный кризис — кризис нехватки оборотных средств. Оттого и «приходилось» портить монету.

Мысль человека, желающего обезопасить себя, работала в трех направлениях:

1) Мысль первая. Отменить деньги, как «главное зло». Это пытались сделать еще спартанцы, и без особого результата… Но мысль философов частенько возвращалась к таким простеньким рецептам.

На острове Утопия, придуманном Томасом Мором, денег нет, а из золота «они делают ночные горшки и всю подобную посуду для самых грязных надобностей. Сверх того из тех же металлов они вырабатывают цепи и массивные кандалы, которыми сковывают рабов. Наконец, у всех опозоривших себя каким-либо преступлением в ушах висят золотые кольца, золото обвивает пальцы, шею опоясывает золотая цепь, и наконец, голова окружена золотым обручем. Таким образом, утопийцы всячески стараются о том, чтобы золото и серебро были у них в позоре».