Завоевание Америки — классический пример военной авантюры и сопровождающего ее финансового кризиса. Все как всегда — в начале авантюры денег катастрофически не хватает. Как обычно, для получения нужных денег правительство портило монету.

В 1497 году появилось серебряное peso de a ocho, то есть «восьмерик». Монета достоинством в восемь прежних реалов… Отсюда и слово «песо» для обозначения валют Латинской Америки.

Как водится, удачная авантюра позволила вернуть во много раз больше, чем было затрачено. Прямо в самой Америке стали чеканить монеты. Качество чеканки было скверным, местные монеты часто называли «пластинками из серебра» — piastra d'argento. Или попросту «пиастрами».

Это и есть те самые пиастры, которые в приключенческих романах закапывают на необитаемых островах. Об этих пиастрах и кричал непутевый попугай Флинта.

Кривые и косые пластинки не устраивали Европу, их обычно сразу переплавляли. С 1537 по 1888 год было выпущено порядка трех миллиардов песо. Испанцы даже чеканили монету по заказам королей Европы. Для Франции они, например, производили луидор («золотой Луи»).

Казалось бы — вот она, заветная мечта алхимиков! На крови и костях несчастных индейцев удалось получить «философский камень» — поток золота из Америки, где, как считали доверчивые испанцы, «улицы мостят из золота, и даже бедняки возлежат на ложе из драгоценных камней»!

Если принимать всерьез старые теории богатства и бедности, Испания должна была сказочно обогатиться. Ведь добывая серебро и золото, испанцы добывали деньги. Представьте, что в наше время кто-то смог бы извлекать из рудников запечатанные в банковскую клеенку аккуратные пачки долларов!

…А все получилось прямо наоборот. Поток золота и серебра вызвал к жизни невиданный ранее грандиозный кризис: кризис перепроизводства денег.

Анжелика и король

В наше время инфляция — настолько обычное дело, что сущность ее понимают все. Нельзя, чтобы денег было слишком много! Когда деньги дешевеют, растут цены.

Но в Средние века никому это было еще невдомек. Поток драгоценных металлов уменьшил стоимость золота в 3 раза, серебра — в 5 раз. И началось то, что позднее историки назовут «революцией цен». С XVI века в Европе все стало катастрофически дорожать.

Заработная плата наемных работников росла намного медленнее, чем цены на продукты и товары. Власти даже специально сдерживали ее — думали таким способом установить справедливость и препятствовать инфляции. Антиинфляционная монетаристская политика — знакомо звучит? Примерно так, как это в наше время предлагал министр Кудрин.

Не только наемные рабочие и прислуга, но и офицеры с чиновниками оказались в трудном положении. Еще вчера высокие доходы обесценивались. Малообеспеченные семьи едва сводили концы с концами. Ведь хлеба больше не стало… стало больше денег!

Конечно, феодальное общество оставалось чудовищно несправедливым. У кого-то похлебка жидковата, в ней горошина за горошиной гоняется. А у кого-то корона узковата, бриллиантов на ней мало, и вообще все время на одном ухе держится.

«В XV столетии социальная стратификация общества стала огромной. В соответствии с расчетами Лютера, годовой доход крестьянина был около 40 гульденов, дворянина — 400 гульденов, графа, принца или короля — 4, 40,400 тысяч соответственно. Около 1500 года нашей эры доход богатого человека равнялся 100–130 тысячам дукатов; среднегодовой доход немецкого ремесленника колебался между 8 и 20 гульденами; доход Карла Пятого предположительно был не менее 4,5 миллиона дукатов. Таким образом, самый высокий доход… превышал средний доход ремесленника в 500 тысяч раз»[10].

Состояние Лоренцо Медичи в 1440 году составляло 235 137 гульденов, банкира Чиджи (в 1520 году) — около 800 тысяч дукатов, папы Юлия Второго — около 700 тысяч дукатов. Золотой дукат весил порядка 3,5 грамма. 700 тысяч дукатов — 24 500 кг золота; 760 миллионов долларов — по нынешним ценам.

Покупательная способность денег до 1500 года была, по крайней мере, раз в 20–30 больше, чем в наши дни. Опять состояние, которых в наше время буквально несколько десятков на всю планету.

Но «революция цен» била по всем. Как и бывает при любой инфляции, обесценивались вообще все виды фиксированных доходов. А это были и доходы от имений, и ренты, которые давало государство. То есть доходы дворян.

Такое люмпен-дворянство описывают в своем когда-то нашумевшем романе «Анжелика и король» Анн и Серж Голон. Огромный замок, где дует из щелей и нечем топить, вокруг — толпы буквально умирающих с голоду людей, разоренных, озлобленных и нищих; сами хозяева ходят в старой, перештопанной много раз одежде; зато поверх — горделиво красуются драгоценные украшения.

Четыре века золото везли из Америки. Это четыре столетия сплошного роста цен, разорения и обнищания дворянства. Такой затянувшийся кризис. Настолько затянувшийся, что к нему просто привыкли.