Читаем Крёстный сын полностью

При таком отношении мальчику понадобилось немного времени, чтобы озлобиться и начать намеренно вызывать неудовольствие отца и "дяди" Данкана. Он не забрасывал учебу лишь потому, что ему слишком нравилось узнавать новое. Когда Филип подрос и стал "входить в возраст", то открыл прекрасный способ досаждать отцу и "дяде". Он стал спать с женщинами. Юношам его положения, это, конечно, не запрещалось, но обычно для подобных утех назначались одна или две молоденькие незамужние служанки, которые и ублажали по очереди знатного мальчишку. Филип быстро смекнул: чем больше партнерш, тем интереснее, а если это еще и злит отца... Скоро в замке Олкрофтов не осталось ни одной мало-мальски хорошенькой особы женского пола, с которой не переспал бы наследник. Это стало вызывать недовольство мужской части обитателей замка. Старый герцог неоднократно пытался приструнить сына, но безуспешно.

-- Я сбежал после того, как отец приказал высечь меня плетьми на конюшне вместе с провинившимися слугами. Он, правда, не предполагал, что видит сына в последний раз, поэтому распорядился не сечь до крови, чтобы шрамов не осталось, -- Филип невесело усмехнулся. -- Не хотел, видно, уж совсем позорить наследника. А твой старик погорячился, не принял в расчет, что я могу стать его зятем.

Ив вздохнула. Почему им обоим так не повезло с отцами? Хотя, может, Филу больше не повезло с матерью? Относись она к мужу по-другому...

-- Ты сбежал и сразу попал к разбойникам?

Ей хотелось знать всю историю целиком.

-- Да, считай что так. Они думали меня ограбить, а брать было нечего, кроме меча, коня и нескольких монет. Даже одежонка была плохонькая: Данкан считал -- ко мне и так женщины чересчур липнут, а отцу было вообще наплевать, лишь бы я голым не разгуливал.

Ив усмехнулась про себя, поняв, где кроются истоки слегка преувеличенной, на ее взгляд, любви Филипа к хорошей одежде.

-- И я подумал тогда: а зачем ехать куда-то, что-то искать, решать, как дальше жить, если можно остаться в этой шайке, иметь женщин, золото, приключения, а главное -- прекрасную возможность опозорить, наконец, отцовское имя, в чем меня и так уже давно обвиняли. Мысль показалась хорошей, тем более что спина ощутимо болела, и я попросил предводителя позволить мне остаться. Мол, с детства мечтал стать разбойником. Он посмеялся, конечно, но почему-то согласился. Я уже тогда неплохо владел мечом, в военном деле кое-что смыслил и очень быстро стал полезным. Потом через четыре года предводителя убили, и я занял его место. -- Крестник Правителя потянулся, собираясь встать. -- Карьера, в общем, неплохая: в двадцать лет у меня под началом было около семидесяти человек, причем не каких-нибудь бродяг, а хорошо обученных бойцов. Потом еще поднабралось, тогда уже твой старик за нас всерьез взялся.

-- Тебе это было интересно? Хотелось стать предводителем? -- спросила девушка.

-- Поначалу было интересно, но в предводители я не рвался... Но раз уж выбрали, не стал отказываться. А потом... Да я говорил тебе уже: опротивело все. Повзрослел, наверное... -- он погружался в мрачную задумчивость.

Ив хотела еще о чем-то спросить, он, увидев это, очнулся от своих мыслей.

-- Энджи, давай не будем больше об этом? Закончим хотя бы на сегодня. Когда я с тобой, мне хочется, чтобы этих лет на большой дороге вообще не было бы...

Правитель был очень доволен Филипом, да и успехи дочери в ратном искусстве неожиданно вызывали приятные чувства. Он даже стал иногда подумывать, что бывает с ней излишне груб и строг. Не последнюю роль в этой перемене сыграл его крестник, который при каждом удобном случае намекал Правителю на его несправедливое обращение с дочерью. Филип заступался за Ив не только из-за того, что спал с ней. Хорошо помня, как обращался с ним собственный отец, он просто не мог сдержаться, когда крестный начинал тиранить дочь. Однажды после очередной перепалки между ними, по воле случая произошедшей в присутствии Филипа, он снова не выдержал и, после того, как девушка ушла, сказал:

-- Зачем вы с ней так, крестный? Не удивительно, что она, как вы сами утверждаете, вас ненавидит.

-- Не начинай опять, Филип, -- проворчал Правитель. -- Я знаю ее гораздо лучше тебя.

-- Вы так думаете, а на самом деле стороннему наблюдателю виднее.

-- И что же ты там разглядел? -- спросил Правитель с иронией.

-- Характеры у вас очень похожи.

Правитель не удержался от смеха.

-- Ничего смешного я здесь не вижу. Вы настолько похожи, что не можете ужиться друг с другом.

-- Что за ерунда! Если бы это было так, нам, наоборот, было бы проще ладить.

Тут пришла очередь крестника смеяться.

-- Да, будь у вас характеры получше. А при вашем упрямстве, прямолинейности, вспыльчивости и нежелании идти на уступки ужиться довольно сложно.

-- А откуда ты так много знаешь о ее характере? -- вдруг спросил Правитель, но крестник не растерялся.

-- Когда учишь человека владеть мечом, быстро узнаешь его. Да и ваши "беседы", лучше сказать стычки, я пару раз наблюдал.

-- Хм, убедил... Мне было бы гораздо проще, будь она мужчиной...