Читаем Крёстный сын полностью

-- Очень хорошо. Если кто-то пристанет с расспросами: ты все это время жил в родовом замке. Твой отец, пока был жив, не распространялся об исчезновении наследника, я, по его просьбе, придерживался той же тактики.

У Филипа чуть было не сорвалось, что герцог Олкрофт вряд ли заметил пропажу в первые пару лет, но, вспомнив трепетное отношение Правителя к покойному другу, он сдержался.

-- Ты получаешь свободу ходить самостоятельно по всему дворцу, если захочешь, можешь гулять в саду. В город я тебя пока не отпускаю.

-- Спасибо, хоть на улицу выходить позволяете. А с мечом я смогу упражняться?

-- Конечно. Слышал, ты неплохо им владеешь. Отец научил?

Филип замялся. Старый герцог Олкрофт был очень искусен в сражении на мечах, но совершенно не желал признавать того же таланта в сыне. Мальчику едва ли не с детства нравилось это занятие, он не раз просил отца обучить его хотя бы азам. Тот удостоил сына всего лишь одного урока, остался им недоволен и больше к его просьбам не снисходил. Филип много занимался с замковой стражей и всегда наблюдал за отцом во время тренировок. Это помогло молодому человеку заложить основы, в дальнейшем он довел свое владение мечом практически до совершенства, будучи разбойником. Но распространяться о своей "школе" перед крестным ему не хотелось, и он ответил:

-- Отец начал, потом я учился сам.

Правитель иронично улыбнулся.

-- Посмотрим, на что ты способен. Если хоть вполовину также хорош, как мой покойный друг, у меня, наконец, появится достойный напарник для тренировок.

-- Буду рад хоть в чем-то оказаться полезным, -- церемонно раскланялся Филип.

-- Вижу, с придворным этикетом у тебя все в порядке. Посмотрим, каковы остальные знания. И не забывай о моем условии насчет женщин, -- напомнил напоследок Правитель.

-- Я бы и хотел, да не получается, -- понурился крестник.

Все время, пока Филип выздоравливал, Ив непрерывно следила за ним. Ее чувства были весьма противоречивы. С одной стороны, он нравился ей все больше, и не только внешне. С другой -- девушку раздражало, что у Филипа и ее отца складываются неплохие отношения. Она прекрасно понимала: зависимое положение бывшего разбойника не позволяет тому противоречить Правителю, но от нее не укрылось и искреннее желание молодого человека избегать конфликтов. Злило Ив и мягкое обращение отца с крестником, ей, родной дочери ни разу не перепало малой толики такой заботы. Она не прекратила слежку после представления молодого герцога Олкрофта ко двору.

Представление прошло гладко. Филип прекрасно держался, ни у кого не возникло лишних вопросов. Придворные дамы сразу положили на него глаз, но он вел себя столь холодно, что быстро прослыл "мужелюбом" и "импотентом". Его это вполне устраивало. Подавлять сексуальный голод с каждым днем становилось все труднее, и кокетство заинтересованных особ, среди которых попадались весьма хорошенькие, сейчас не доставляло молодому человеку удовольствия. Он очень опасался знакомства с дочерью Правителя, которую молва нарекла первой красавицей Алтона. К счастью, крестный запретил ее высочеству показываться на глаза Филипу, о чем и сообщил тому, изрядно успокоив.

Правитель имел чрезвычайно обширные познания во всем, касающемся государственного устройства. Он не преминул проверить уровень образованности крестника и к собственному удовольствию убедился, что мальчишка не столь уж невежественен.

-- Ты многому успел научиться к семнадцати годам, -- с некоторым удивлением сказал он.

Филип криво усмехнулся.

-- Я сбежал в шестнадцать. Просто всегда любил читать.

-- Похвально. Если будет желание, можешь пользоваться дворцовой библиотекой.

Вскоре после официального представления Правитель проверил умение крестника владеть мечом. Глава государства, не откладывая, решил показать крестнику специально оборудованный Тренировочный зал, где боевыми искусствами занимались все желающие обитатели замка, главным образом гвардейцы. Зал представлял из себя просторное помещение прямоугольной формы с высоким потолком. Одну его длинную стену почти полностью занимали огромные окна, вдоль другой располагались галереи для зрителей, поднимавшиеся чуть ли не до самого верха. На торцевых стенах висело оружие, предназначенное для тренировок и украшения интерьера. С потолка, в котором тоже было проделано несколько больших окон, свешивались стяги с гербами дворянских родов Алтона. В то утро в зале звенели мечами около десяти пар, сразу же превратившихся в зрителей. Искусство Правителя было легендой. Он изредка удостаивал поединка лишь известных мастеров этого дела, нанимавшихся для повышения боеспособности его личной гвардии. Ив тоже не упустила шанс понаблюдать за сражением, как обычно, незаметно для других. Она устроилась в уголке на самом верхнем ярусе пустовавших в тот день галерей.