Читаем Крёстный сын полностью

В первые же несколько минут и Филип, и его крестный поняли: на этот раз им достался противник по силам. Сначала Правитель наслаждался искусностью молодого человека. Он узнал пару знакомых приемов, которыми пользовался покойный герцог Олкрофт, но потом крестник перешел к виртуозной технике, подобной которой главе государства встречать не приходилось. "Не удивительно, что он раненый ушел от моих людей. Парня не возьмешь, если у него в руках меч", -- промелькнуло в голове Правителя. Поединок, поначалу бывший для него удовольствием, становился все более серьезным. Давала знать о себе и разница в возрасте. Несколько раз Правитель почти достал крестника, но тот умело отражал удары. Филип видел: крестный начинает сдавать, и решил, что правильнее будет поддаться и свести бой к ничьей. Правитель почти сразу разгадал его намерения.

-- Сражайся в полную силу, щенок, -- злобно прошипел он, -- мы тут не в поддавки играем!

Молодой человек, подумав: "Я тебе сейчас покажу щенка, старпер", -- не заставил просить себя дважды. Последовал молниеносный выпад и меч оказался у горла Правителя. Зрители, наблюдавшие за поединком, затаив дыхание, разразились бурными аплодисментами. Правитель вытянул руку в сторону крестника, тот поклонился. Затем глава государства жестом прекратил хлопки восхищенных гвардейцев и отозвал Филипа в сторону.

Ив, пребывавшая в полном восторге от поединка, уже знала, каково будет ее желание. "В этот раз я не упущу шанс и научусь владеть мечом, как бы старик надо мной не издевался. Но разговаривать об этом следует только после того, как я пересплю с Филипом. Красавчик не должен знать меня в лицо, еще заартачится из уважения к крестному."

-- Ты действительно очень хорош, -- с прохладцей произнес Правитель. -- Но тебя обучал не твой отец. Кто?

-- Я вам уже говорил -- сам учился.

-- Так не бывает. На ком-то ты отрабатывал удары и способы их отражения.

-- Я обучал своих людей.

-- Своих людей? -- в голосе Правителя прозвучала ирония.

-- Свою шайку, -- с мрачным вызовом ответил Филип.

-- Почему с тобой не занимался отец? -- решил обойти острые углы Правитель, но, сам того не зная, задел еще более неприятную для крестника тему.

-- Считал, у меня нет способностей, -- пробурчал тот.

-- А он хоть раз видел тебя с мечом?

-- Видел, и не раз. Однажды даже сам снизошел и преподал урок.

-- Может, ты при нем придуривался? Как пытался сейчас со мной.

-- Нет, я с детства мечтал научиться. Он это хорошо знал, наверное, поэтому... -- Филип замолчал, прекращая ненужную, с его точки зрения, откровенность.

Правитель удивленно взглянул крестнику в лицо: тот не шутил, наоборот, еще больше помрачнел.

-- Ладно, закроем эту тему, -- после небольшой паузы сказал глава государства. -- У меня есть к тебе предложение: позанимайся с моими гвардейцами.

-- С удовольствием! -- молодой человек заметно повеселел. -- Когда можно начинать?

-- Хоть завтра. Я представлю тебя тем, кто сейчас здесь, с остальными сам познакомишься.

Так началась дружба Филипа с гвардейцами. Они быстро нашли общий язык, ибо молодой герцог, хотя и стоявший по рождению намного выше большинства из них, вел себя просто и дружелюбно, как с равными. Он с самого начала предложил обращаться к нему по имени. Титул, с которым он мысленно распрощался много лет назад, изрядно тяготил и смущал его. Им удобно было прикрываться, общаясь (вернее, избегая общения) с напыщенными придворными, но в веселой компании гвардейцев хотелось чувствовать себя своим.

На гвардейцев Филип сразу произвел неизгладимое впечатление мастерским владением мечом. При ближайшем знакомстве они оценили и его чувство юмора. Но больше всего располагало в его пользу не то, что можно было понять умом, а некая иррациональная притягательность, способность не желая того, вызывать симпатию у самых разных людей. Правитель сразу почувствовал в крестнике это качество, которое он именовал про себя "прирожденным лидерством", и собирался со временем использовать его по максимуму.

В казармах Филип сдружился почти со всеми, но ближе всего ему стали Шон Райли и Кайл Моррис. Они были примерно одного с ним возраста, и, как и их новый друг, очень любили позубоскалить. Шон происходил из старинного, но давно обедневшего рода, и внешне мало походил на дворянина: коренастый, широколицый, с пшеничными волосами и веснушками. Кайл был самым молодым из этой троицы, высокий, худощавый, черноволосый, с синими глазами. Его романтическую внешность нарушал тяжелый, удлиненный и несколько выдающийся вперед подбородок. Едва он появился в казармах, его сразу нарекли "красавчиком".