Читаем Крёстный сын полностью

Весь день Филип в беспамятстве метался в кровати: жар становился сильнее. Девушка сидела рядом, поила больного водой и снадобьями. Насчет медицинских экспериментов она, конечно, солгала. Благодаря урокам матери Ив прекрасно знала, что делать и чем лечить, и ей очень хотелось поскорей поставить бывшего разбойника на ноги. К вечеру у Филипа начался бред. Девушка вслушивалась, стараясь ничего не пропустить. Она рассчитывала таким образом многое узнать и не обманулась в своих ожиданиях. Прежде всего, она значительно пополнила свои знания ненормативной лексики. Постоянно доводя отца, она наслушалась всякого, но Филип загибал такие обороты, что хотелось схватить бумагу, перо и записывать. Его речь нередко сбивалась на грубый простонародный говор, в особенности когда он вспоминал что-то из своей разбойничьей карьеры. Немногочисленные детские воспоминания и относящееся к общению с женщинам, излагалось вполне цивилизованным языком. Слова лились из его рта нескончаемым потоком. Ив слушала и гадала, понимает ли она правильно или домысливает события и ситуации так, как ей это больше нравится. Уж слишком много у них получалось общего: мать Филипа умерла, когда он был еще ребенком, отношения с отцом никогда не складывались, похоже, он сбежал из дома и стал разбойником, пытаясь посильнее досадить старому герцогу. Сомнения относительно его отношений с родителем отпали после очередного набора малосвязных фраз, явно относящихся к разговору с Правителем:

-- Отец -- великий человек... для вас... если б просто нормальный ... я бы не стоял сейчас ... без штанов...

Среди детских воспоминаний периодически всплывал некий дядя Данкан, явно не питавший привязанности к наследнику герцога Олкрофта. О женщинах больной говорил не так много, как она ожидала, и не твердил в беспамятстве какое-то одно женское имя. Ив порадовало, что, судя по бреду, бывший разбойник -- гораздо более галантный кавалер, чем все вместе взятые придворные.

Стараясь ничего не упустить из слов Филипа, Ив не сразу расслышала становящийся все более настойчивым стук в дверь внизу. Она тут же вскочила и побежала проверить, кто там. Это оказался Правитель. Он не скрывал своего неудовольствия по поводу запертой изнутри двери. Дочь, не моргнув глазом, заявила, что не желает отвечать на вопросы дворецкого и старших слуг, которые имели ключи почти от всех помещений дворца и обожали совать вовсюда любопытные носы. Правителью пришлось принять объяснение девчонки, ибо привычки прислуги она описала очень точно. Он отдал Ив корзинку с едой, и поднялся в спальню. Крестник лежал спокойно и что-то неразборчиво бормотал.

-- Давно бредит?

-- Несколько часов.

-- И как, интересно слушать?

Правитель брезгливо взглянул на дочь. Та совершенно не смутилась.

-- Большей частью да.

В этот момент Филип заговорил громче, перешел на простонародный говор, а потом разразился потоком ругательств.

-- Да-а, ты узнАешь много нового!

-- Во всяком случае, теперь в разговорах с вами мне не придется использовать ваши же выражения, отец, -- надменно проговорила Ив.

Правитель хмыкнул. Девчонка и без разбойничьих нецензурных перлов заставила б покраснеть и его гвардию, и замковый гарнизон впридачу.

Как и предполагала Ив, горячка продолжалась около двух суток. Филип метался в жару и бредил, несколько раз открывал глаза, но явно не сознавал, где находится. Девушка не отлучалась от его постели. Правитель периодически наведывался в Западную башню, но, видя плохое состояние крестника, надолго не задерживался. К началу третьих суток жар начал спадать, и, в конце концов, больной спокойно заснул. Ив решила покинуть пост, но перед уходом не смогла отказать себе в удовольствии и, убрав с лица спящего разметавшиеся волосы, легко поцеловала в губы. Она чуть помедлила, склонившись над ним, а он вдруг открыл глаза и совершенно осмысленно взглянул на нее. Ив растерялась, не зная, как поступить, он попытался что-то сказать, но не смог, а через секунду вновь провалился в сон. Дальше задерживаться было рискованно, девушка отправилась по потайным проходам в покои отца, разбудила его и сообщила об окончании дежурства у постели больного.

-- Думаю, завтра утром ваш крестник проснется и сможет поддерживать беседу, -- сказала она. -- Пару дней он будет очень слаб, пусть ему приносят только легкую пищу. Я оставила на столике лекарства и записку как их принимать. Раны нужно смазывать, пока они не зарубцуются, иначе он разбередит их во время сна.

-- Хорошо, -- ответил Правитель. -- Я тебя не благодарю, думаю, ты свою награду уже получила, налюбовавшись на это "произведение искусства". Да еще желание...

-- Было бы на что любоваться! -- фыркнула Ив. -- Избитая, изуродованная плоть. А с желанием у вас тоже не разбежишься.

На этом теплая беседа отца и дочери закончилась, Ив отправилась к себе отсыпаться, а Правитель вызвал дворецкого, приказал ему срочно найти каменщика и замуровать потайную дверь в стене нижней комнаты Западной башни. К удивлению дворецкого, его величество сам проконтролировал выполнение этой работы.

II